Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Контроль и цензура

Берлинская стена как символ разделения мира ушла в прошлое, уступив место Великому Китайскому фаерволу. Спорам о том, исчезнет ли он, как пала когда-то Берлинская стена, или так и будет сдерживать неугодные информационные потоки, не видно конца.

Но Пекин далек от ослабления сильнейшей в мире системы цензуры. На самом деле, Китай уверенно движется ко все более плотному контролю над интернетом, пишет The Washington Post.

Китай показывает всему миру свое видение «независимого интернета» и воплощает его в реальность. Но, вопреки прогнозам западных скептиков, интернет все же процветает в этой стране: у него почти 700 миллионов пользователей.

Китай — мировой лидер в области электронной коммерции, где объем розничных продаж в интернете вдвое больше, чем в Соединенных Штатах, и составляет 40% от мирового объема.

А в прошлом году четыре интернет-компании страны попали в десятку крупнейших в мире по уровню капитализации.

Руководство страны уверено, что Великий Китайский фаервол — это сознательный выбор народа. То, что Китай называет «Золотым щитом», представляет собой гигантский механизм цензуры и наблюдения, который блокирует десятки тысяч сайтов, считающихся враждебными для коммунистической партии, в том числе Facebook, YouTube, Twitter и даже Instagram.

В апреле правительство США назвало «Золотой щит» барьером для торговли, отметив, что 8 из 25 наиболее посещаемых сайтов во всем мире заблокированы в Китае. По наблюдениям Американской торговой палаты в Китае, 4 из 5 компаний-членов отмечают негативное влияние интернет-цензуры на их бизнес.

Ожидается, что в этом году Китай примет новый закон о кибербезопасности. Он не отрежет доступ к внешнему миру, но укрепит контроль над интернетом. Также в стране ужесточается контроль над VPN, который позволяет обойти ограничения фаервола.

Китайский фаервол устроен достаточно сложно, и его нельзя просто включить-выключить. На нем держится одно из фундаментальных противоречий этой страны — сочетание экономики, которая неразрывно связана с внешним миром, и культуры, которая закрыта от «западных ценностей», таких как свобода слова и демократия.

Интернет появился в Китае в январе 1996 года, а в августе впервые начались систематические блокировки некоторых иностранных сайтов. Система цензуры, какой мы ее знаем сейчас, начала разрабатываться в начале 2000-х годов. Google впервые был заблокирован на девять дней в сентябре 2002 года, YouTube — в 2008 году после волнений в Тибете, а Facebook и Twitter — в 2009 году после беспорядков в Синьцзяне.

Тем не менее, такие «лазйки», как VPN, все же оставались всегда. Виртуальные частные сети позволяют пользователям шифровать трафик и обходить цензуру, хоть при этом и падает скорость просмотра страниц.

Китайскому правительству давно это известно, но оно приняло тот факт, что небольшой процент населения обходит фаервол с помощью виртуальных частных сетей. Коммунистическая партия больше озабочена тем, что читают в интернете обычные люди, чем тем, что может увидеть там «элита», способная обойти ограничения.

Google по-прежнему заблокирован в Китае, а выдача местного поисковика Baidu подвергается цензуре. К примеру, он не дает ссылки на протесты сторонников демократии в 1989 году. «В соответствии с законом, некоторые результаты поиска не отображаются,» — информирует пользователей Baidu. Однако, поиск на английском языке более свободный.

Некоторые районы на востоке страны имеют относительно небольшие ограничения, в то время как удаленные районы в западной части Китая, где этническое недовольство гораздо больше, уже почти все известные протоколы VPN заблокированы. Используя VPN, там можно «заработать» поездку в местное отделение полиции.

В декабре 2015 года на Всемирной конференции по вопросам развития интернета Китаю в очередной раз не удалось убедить мировую общественность и лидеров других стран в правильности своей позиции относительно контроля интернета.

Однако, Китай считает разоблачения Сноудена, проведенные с помощью сети, благоприятными для того, чтобы склонить страны на свою сторону. Но, в любом случае, цели нынешнего руководства Китая — национальная безопасность и поддержание партии власти.

В течение двух коротких часов в марте этого года Google оказался временно доступен в Китае. Эта новость вызвала шквал волнения и обсуждений в социальных медиа. Ху Хиянь, редактор националистической государственной газеты Global Times, воспользовался этим, чтобы высказать свою точку зрения. По его мнению фаервол — это временная мера. Его позицию сравнили с точкой зрения Тима Бернерса-Ли, создателя «Всемирной паутины», который два года назад утверждал, что однажды Великий Китайский фаервол исчезнет.

Но пост Ху из микроблога Sina Weibo был удален цензорами, а его издание вскоре опубликовало отрывок, из которого следует, что редактор считает фаервол необходимой мерой. Однако, многие по-прежнему верят, что однажды Китайский фаервол падет, как пала однажды Берлинская стена.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Как водород поможет горнякам: энергобезопасность, автономность шахт и альтернатива дизелю
Тренды
Телемедицина в гаджетах: смарт-браслеты, киоски для онлайн-консультаций и камеры слежения за пожилыми
Тренды
Дмитрий Филатов, Sistema_VC: стартапы — это в первую очередь про людей, а во вторую — про деньги
Мнения
Эра Data Science: как меняется бизнес с приходом big data и новых технологий
Тренды
Народ против транспорта: почему люди недовольны, когда в городах строят новые станции метро
Идеи
Кейсы
«Лиза Алерт»: как беспилотники и краудсорсинг помогают искать пропавших людей
Беспилотники против велосипедистов: как безопасные автомобили сделают жизнь людей хуже
Идеи
SONM: как люди будут зарабатывать на собственных компьютерах с помощью блокчейна
Кейсы
Егор Матешук, ostrovok.ru: проблемы big data можно решить, закидывая пачки денег в топку
Мнения
Художник-граффитист Миша Most: технология — это кисть, которая создает будущее
Мнения
Лунная гонка: как мировые державы собираются присвоить себе спутник Земли
Идеи
Тренды
Итоги Нобелевской недели. За что дали Нобелевскую премию в 2018 году?
Руслан Шагалеев, Иннополис: война между корпорациями и городами ведется за человеческий капитал
Идеи
Кристина Хаверкамп, DENA: цена на электроэнергию должна сильнее коррелировать c погодой: много солнца и ветра — дешево, мало — дорого
Тренды
Тренды
7 лучших книг о технологиях и науке на русском языке, вышедших в 2018 году
Микрореволюция: фермеры с помощью микробов спасут мир от голода
Идеи
Александр Тормасов, Университет Иннополис: мозги людей могут быть совершенно не готовы к восприятию новых идей
Мнения
Одежда, которая поможет миру: костюм-помощник, майка-тренер и носок-няня
Тренды
В ожидании первого удара: как США готовятся к атаке со стороны России и Китая
Тренды
Страшнее метана: какие еще промышленные выбросы разрушают озоновый слой
Тренды
Интеллект большого города: как данные и умные алгоритмы улучшают качество жизни в мегаполисах
Тренды
На защите европейцев: как GDPR стал дырой в бюджете российских ИТ-компаний
Мнения
Игорь Балк, Global Innovation Labs: в XXI веке приватности нет и не будет
Тренды
Deneum: как заниматься холодным ядерным синтезом и бороться с сомнениями ученых
Кейсы
Расист, оружие и предвзятый судья — каким станет искусственный интеллект в будущем
Тренды
На совести информаторов: как громкие скандалы вокруг АНБ, Facebook и Tesla изменили мир
Тренды
NativeOS: нативная реклама в видео без репутационных потерь и терроризма от режиссера короткометражек
Кейсы
Тренды
Тихий убийца: как микропластик вызывает болезни и останавливает репродукцию живых организмов
Гонка для JavaScript-разработчиков: как постоянные обновления мешают работе
Тренды
Big data на страже здоровья: как и зачем медицинские организации собирают и хранят данные
Тренды
Николь Миллс, Booking.com — об инновациях, agile-подходе и индустрии впечатлений
Кейсы
Слишком опасный нанопластик: как одноразовые пакеты превращаются в частицы-убийцы
Тренды
Идеи
Человек и квантовая теория: существует ли то, что мы не наблюдаем
Здесь может быть ваша реклама: НАСА планирует заработать на космосе миллионы
Тренды
Опасный криптотрейдинг: как киберпреступники угрожают виртуальным сбережениям и биржам
Тренды
Тренды
Как через 20 лет будет выглядеть армия будущего
5 финансовых инструментов, которые помогут инвесторам даже после падения криптовалюты
Тренды
Александр Лямин, Qrator Labs: наша задача — выработать у людей цифровую гигиену, чтобы они «не ели с помойки»
Кейсы
Эдуард Фош Вильяронга: люди видят в роботе только внешность, забывая, что он следит за ними
Тренды
Доктор Куэй Во-Райнард, HIT Foundation: если страна требует суверенитета данных, мы построим для нее отдельный блокчейн
Кейсы
«Хакинтош»: как собрать свой собственный Mac лучше, чем у Apple
Идеи
Роботы против мигрантов: какой вклад в ксенофобию и расизм делают технологии ИИ
Тренды
Война скриптов — искусственный интеллект против навязчивой рекламы
Тренды
Как заново изобрести супермаркет: осознанность потребления, этика производства и роботы
Тренды
Каждый человек станет сам себе банком: цифровой мир отказывается от посредников между бизнесом и клиентом
Тренды
Архитектор вычислительной инфраструктуры «Платона» Александр Варламов — о будущем ИТ-индустрии в России, стартапах и разработке
Кейсы
Дмитрий Богданов, капитан сборной России по CS:GO — о стиле жизни киберспортсмена, тренировках и блокировках РКН
Тренды
Идеи
Космос — наш дом: что осталось решить ученым, чтобы поселить человека за пределами Земли
Прайсинг, трекинг, скоринг, биллинг и другие технологии, которые двигают российский бизнес
Тренды