Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Мнения

Год с небольшим, который российские разработчики софта провели в условиях западных санкций и в обсуждении перспектив импортозамещения, пока никак не сказался на их бизнесе, считает генеральный директор компании «Новые облачные технологии» Дмитрий Комиссаров. Отвечая на вопросы «Хайтека», он, тем не менее, признал что тренд на импортозамещение изменил стратегию его компании.

В ближайших планах «Новых облачных технологий», разработавших пакет офисных приложений «МойОфис» — захватить треть российского рынка офисных приложений и начать теснить Microsoft и Google там, где они меньше всего ждут неприятностей от разработчика российского офисного ПО — в Южной Америке и Европе. В арсенале у уверенного в успехе своей стратегии Дмитрия Комиссарова удобство и простота «МойОфис», смелая ценовая политика и уникальные фишки, которых пока нет у конкурентов.

— В своем выступлении на недавней конференции ЦИПР-2016 вы отметили, что 300 тыс. программистов, которые сегодня есть в России, теоретически могли бы экспортировать ИТ-продуктов на $150 млрд, если бы они работали в компаниях с отличным менеджментом. Проблема действительно в неудачном менеджменте или отсутствии кадров?

— На ЦИПРе речь шла о том, что индийские программисты, которых 1 или 2 млн, экспортируют продуктов примерно на $100 млрд. Если бы 300 тыс. наших программистов работали не в продажах аутсорсинга, а в продуктовых компаниях, то они могли бы привлечь те же $100-150 млрд. Проблема не в менеджменте, а в самой системе. У крупных российских аутсорс-компаний прекрасный менеджмент, однако модель бизнеса отличается от модели продуктовой компании. В аутсорсинге объект торговли — это ИТ-специалист, а не продукт. При этом даже в крупных компаниях выработка на одного человека составляет от 30 до 50 тыс долларов. А если взять, например, «Лабораторию Касперского» с готовыми продуктами и доходом порядка $700 млн, где работает 2 тыс. человек, то выработка на человека там в 10 раз больше.

С этой точки зрения нужно ратовать не за увеличение количества программистов, а за выпуск готовых продуктов.

Что выгоднее продавать — нефть или бензин? Конечно, бензин, ведь любой продукт переработки приносит больше денег.

— И все же многие руководители ИТ-компаний жалуются на низкий уровень подготовки ИТ-специалистов профильными вузами. Почти никто из выпускников не способен включаться в эффективную работу без длительного периода «доводки» и обучения по конкретным профилям. Почему так получилось и как эту проблему решить?

— Образование, причем не только российское, но и мировое, немного устарело. Обучение в вузах длится пять лет, а ведь за это время технологии сильно меняются. Сведения, полученные на первом курсе, могут полностью потерять актуальность. Получается, что вузы готовят людей с навыками и знаниями, которые изначально морально устаревают. Компании пытаются с этим бороться — открывают собственные кафедры, проводят стажировки, обучают современным технологиям. Кстати, когда я был в Иннополисе, то отметил, что местный университет работает не так, как большинство российских вузов. Там отличный профессорский состав и грамотно построен процесс обучения.

Важно и то, что кадров просто не хватает. Для России 300 тыс. программистов — это мало, для стабильного развития нужно порядка 800 тыс. или даже миллион специалистов.

— С момента старта продаж продукта «МойОфис» прошло уже несколько месяцев. Насколько оправдались ваши ожидания по росту пользовательской базы и выручке?

— Итоги нужно подводить в конце года, все еще может измениться. В этом году мы ориентируемся на крупные корпорации и государственный сектор, поэтому мы проводим продажи не по стандартной схеме, а с использованием конкурсных процедур. При этом продукты «МойОфис» распространяются исключительно через партнерскую сеть. Мы руководствуемся федеральными законами 44-ФЗ и 223-ФЗ. Конкурсы начали появляться на месяц-полтора позже, чем мы ожидали. Но в целом наши ожидания не менялись — к концу года мы планируем привлечь полмиллиона пользователей.

К 2020 году или даже раньше мы планируем охватить продуктами «МойОфис» треть российского рынка офисных приложений.

— Есть ли у вас уже какие-то предварительные цифры тестирования продукта на внешних рынках? Куда в первую очередь планируется выход и почему?

— Мы планируем в этом году появиться в Бразилии: осенью собираемся выпустить мобильные и облачные версии и дальше будем следовать циклу локализации. Успеем ли появиться в Европе, пока не знаем. А про тестирование на внешних рынках мы пока не рассказываем, это секретная информация.

— А почему пользователи откажутся от Microsoft Office, облачных платформ Google и OnlyOffice в пользу вашего сервиса?

— Google нельзя считать конкурентом — сервисам этой компании отдают предпочтение представители малого бизнеса и частные лица. Крупные корпорации и государство ими не пользуются.

Что касается Microsoft, то главная проблема продуктов компании заключается в том, что 80-90% пользователей нужен небольшой объем функционала. Мы можем предложить им «Мой Офис», который выполнит все необходимые задачи примерно за половину цены.

— Ранее вы говорили, что в «МойОфис» вы на 80% исключили лишние функции, которые есть в программных продуктах других компаний. От чего именно вы отказались, чтобы сделать интерфейс более простым и понятным?

— Я имел в виду, что подавляющее большинство пользователей использует лишь 20% функций, а 80% не используют. Согласно некоторым оценкам, люди знакомы примерно с 40% функций Microsoft Office, а 60% никому не нужны. Например, если вы никогда не верстали книги, вам вряд ли понадобятся буквицы. Большинство даже никогда не открывают Excel или PowerPoint, а пользуются только Word. «МойОфис» дает базовый набор функций, которые точно пригодятся.

Частные пользователи могут выбрать нас еще и потому, что мы уделяем большое внимание мобильным версиям.

На мобильных устройствах наш продукт работает не хуже, чем продукт Microsoft, а местами даже удобнее. Например, редактирование в «МойОфис» происходит быстрее.

— И все же вы больше ориентируете «МойОфис» на корпоративных клиентов или на обычных пользователей? Какая стратегия играет определяющую роль?

— Мы ориентированы максимально глобально. Есть рынок productivity, объем которого в мире составляет $30 млрд. В него входят не только офисные приложения, но и коммуникации, например, корпоративная почта. В этой области происходят масштабные изменения: ведущие аналитики полагают, что в ближайшие 5 лет облачными и мобильными системами будет пользоваться не 5%, как сейчас, а 50-60%. Происходит смена игроков, то что называется «game change». Это подходящий момент, чтобы поспорить с текущими лидерами. Поэтому нас интересует не частный или корпоративный рынок, а весь рынок b2c, SMB, b2b и b2g. Просто пока у нас нет ресурсов, чтобы выпустить сразу несколько продуктов. Но мы работаем над этим.

— Как вам кажется, санкции, тенденция на импортозамещение и запрет на закупку иностранного ПО для государственных и муниципальных структур привели к развитию отечественного рынка ПО, или он развивался бы в любом случае?

— Санкции и импортозамещение — это возможности, но я бы не сказал, что ими кто-то уже успел воспользоваться. Мы начинали в 2013 году, когда слово импортозамещение скорее вызывало улыбку. Тогда мы ориентировались на два главных тренда: использование частных облаков в государственном и корпоративном секторе и переход от настольных компьютеров к мобильным устройствам.

Если бы не было российской истории с импортозамещением, мы бы уже продавали мобильные приложения.

Но мы коммерческая компания и зарабатываем деньги, поэтому не упускаем возможности. Я всегда говорю — покажите мне директора американской софтверной компании, который не воспользовался бы какими-нибудь государственными преференциями, а потом пытался бы доказать совету директоров, что сделал это из благих побуждений.

— Как чувствует себя ИТ-бизнес в сложившейся в России политической и экономической ситуации?

— Объем ИТ-рынка в рублях продолжает расти, поэтому бизнес в этой сфере чувствует себя лучше, чем многие. В ИТ просто длинный цикл — на разработку уходит по 2-3 года, поэтому оценить масштабы изменений можно будет через пару лет.

— Киберпреступность становится все более изощренной, и облачные приложения часто становятся объектом взлома и утечек. Какие меры вы предпринимаете, чтобы максимально защитить ваши сервисы?

— Абсолютно защищенных систем не бывает. Не существует ничего невзламываемого, поэтому важно, как быстро вы умеете реагировать. Мы считаем, что нужно тестировать себя не только изнутри, но и с помощью внешних ресурсов. Мы сотрудничаем с лидером российского рынка аудита информационной безопасности Digital Security. Компания работает как в коммерческом, так и в государственном секторе. Эксперты Digital Security осуществляют у нас непрерывную проверку: как только мы выпускаем свой внутренний релиз, они получают к нему доступ и проводят серию тестов, чтобы удостовериться в отсутствии уязвимостей.

— Мессенджеры сейчас переживают настоящий бум — они стали не только способом связи, но и платформой для высказываний и даже утилитарным инструментом для решения бытовых вопросов. Как вам кажется, как дальше будет развиваться эта сфера? Вероятно, вы верите в прогресс мессенджеров, раз решили создать свою версию Slack?

— Slack нельзя назвать мессенджером, это корпоративное средство групповой работы. В целом корпоративный мессенджер мало похож на Telegram или Viber. Легко подключить к чату 5 тыс. сотрудников, которые читали бы ленту сообщений и не могли в ней ничего найти. Мессенджеры для корпоративного пользования больше похожи на почту со списками рассылки, иерархической структурой, с возможностью приходить в «комнаты», которые стоят в иерархии. Со временем мессенджеры будут превращаться в системы unified communication, в которых будет все, в том числе и почтовый клиент.

Сейчас мы работаем над программой, в которой будут соединены мессенджер и электронная почта. Продукт уже видели потенциальные заказчики, и в этом году мы его официально выпустим.

— Какие тренды в сфере интерфейсов уже реализованы или будут добавлены в ближайшее время в «МойОфис»?

— Всем понятно,что на мобильном устройстве нельзя редактировать документ целиком и на нем нет клавиатуры. Я вижу решение проблемы в голосовом интерфейсе. В этом году мы точно представим наш голосовой помощник. Он поможет не только вводить текст под диктовку, но и, вероятно, сможет самостоятельно его читать и редактировать с голоса. Ничего подобного мы пока ни у кого не видели.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Биоценоз в фарме: зачем нужна альтернатива антибиотикам и как работают лекарства нового поколения
Тренды
Чарльз Адлер, co-founder Kickstarter: я — панк-рокер, который раздвигает границы
Кейсы
Как ИИ меняет медицину: личный помощник для врачей, маршрутизатор в клиниках и разработчик лекарств
Кейсы
Эдвин Диндер, Huawei Technologies: умный город — это ничто
Мнения
«Если изобретение с ИИ не приносит пользу, сам продукт никому не нужен»
Мнения
Feature engineering: шесть шагов для создания успешной модели машинного обучения
Тренды
Мнения
Человек — это набор из пяти чисел: Игорь Волжанин, DataSine — о психотипировании с помощью big data
Карло Ратти, Senseable City Laboratory (MIT) — о городах будущего, третьей коже человека и роболодках
Тренды
Мы все — сенсоры: CEO SQream Ами Галь — о том, как обрабатывают big data
Кейсы
Что такое скрапинг: как Amazon, Walmart и другие ритейлеры используют ботов в борьбе с конкурентами
Идеи
Почему китайские подлодки-беспилотники станут самым опасным врагом под водой?
Идеи
Филипп Роуд, LSE Cities: самый кошмарный сценарий — беспилотники, ездящие по городу, чтобы не платить за парковку
Мнения
Юрий Корженевский — о том, как построить безопасные системы для банков на блокчейне
Блокчейн
Иннополис
Russian Robot Olympiad: как дети строят роботов и решают реальные инженерные проблемы
Тренды
MyGenetics: ДНК-тесты, помогающие «взломать» организм, как компьютер
Trade-to-Mine: как биржи привлекают трейдеров в условиях падения рынка
Блокчейн
Дмитрий Фадин, 3D Bioprinting Solutions — о будущем биопринтинга и печати органов в космосе
Мнения
IoT изменит все: какие умные технологии принесут бизнесу экономию, безопасность и инновации
Тренды
Как высокие технологии побуждают нас покупать билеты и туристические услуги
Тренды
Чем плоха Кремниевая долина для IT-стартапов из России: дорого, неудобно и нет транспорта
Мнения
Жить по-умному: как защитить свой дом и не бояться киберугроз
Умный дом
Андрей Синогейкин, Wonder Technologies, — об искусственных алмазах
Тренды
Никита Бокарев, ESforce, — о деньгах, киберспорте и его немаргинальности
Тренды
Тренды
YouTube-депрессия: как создатели популярных каналов боятся потерять подписчиков и разум
Гельмут Райзингер, Orange Business Services, — об IIoT, 5G и телеком-стартапах
Мнения
«Робот берет вас на работу»: как искусственный интеллект, блокчейн и VR подбирают персонал
Мнения
Телемедицина, роботы и умные дома: каким через 5 лет будет «оцифрованный» город в России
Тренды
Мясная революция: как перейти от веганских заменителей к клеточным технологиям и биореакторам
Идеи
AI-выборы: как искусственный интеллект и голосовые помощники сделают демократию лучше
Тренды
Идеи
Тупик для беспилотников: как мечты разработчиков разбиваются о неожиданности на дорогах
Здесь нужен InsurTech: за какими стартапами будущее страхования
Мнения
Вирус лженауки в Google: как поисковые системы распространяют опасные мифы о прививках
Идеи
«Кто-то управляет моим домом»: как жертв домашнего насилия терроризируют с помощью умных устройств
Умный дом
Паскаль Фуа, EPFL, — о ключевых точках, глубоких нейросетях и эпиполярной геометрии
Мнения
20 фильмов о кибербезопасности, взломах и цифровых преступлениях
Тренды
Ян Лекун, Facebook: прогностические модели мира — решающее достижение в ИИ
Мнения
Джианкарло Суччи: «Попытка спроектировать программу без багов — утопия»
Иннополис
Game out: Как видеоигры обучают детей-аутистов держать равновесие и узнавать людей
Тренды
Прослушка, контроль камеры и предсказание смерти пользователя: самые странные патенты Facebook
Кейсы
Цес Снук, QUVA: мы не хотим зависеть от крупных компаний, которые владеют всеми данными
Мнения
Дмитрий Песков, АСИ: «В России традиционно долго запрягают, и в сфере IT мы только этим и занимаемся»
Иннополис
Мнения
ДНК-тесты: как генетические компании обманывают людей и разрушают семьи
Мануэль Маццара: «Для Facebook вы не покупатель, вы — продукт»
Иннополис
Тренды
Блокчейн, искусственное мясо и «смерть» смартфонов: что будет с технологиями через 10 лет
Витторио Феррари, Google: «Чтобы машина распознала книгу о Гарри Поттере нужна сложная математическая модель»
Мнения
7 медицинских технологий, которые скоро придут в российские больницы
Идеи
Руслан Зайдуллин, основатель Doc+, — о том, что делать Минздраву и о проблемах в российской медицине
Мнения
Ричард Вдовьяк, Philips: «В будущем диагностировать заболевания будут не только врачи, но и сами пациенты»
Тренды
Шедевры за биткоины: Как криптовалюта меняет рынок искусства
Блокчейн