Кейсы

«Уберизация»: как и куда катится Uber

Далее

Недавнее заявление Uber о запуске сети беспилотных такси в Питсбурге ставит под вопрос судьбу экономики совместного потребления и будущее трудоустройства в целом, пишет The Conversation.

Uber стал синонимом идеи об инновационной бизнес-модели. Новый термин «уберизация», которое придумала компания, описывает способ работы через онлайн платформы в рамках так называемой экономики совместного потребления.

Сервис Uber — символ того, как капитализм с помощью технологий может пережить экономический кризис, найти новые средства к существованию и полностью реорганизовать себя и подстроиться к новым условиям. Заявление о разработке беспилотных автомобилей в очередной раз подтверждает это.

Основанная в 2009, через год после Airbnb, компания нашла способ избежать инвестиций в постоянно дешевеющие активы: автопарки, недвижимость, спецсредства. Каким образом? Перенеся все это на плечи людей, пользующихся сервисом.

В бизнес-модели Uber стоимость приобретения и содержания автомобиля лежит на водителе, а не на компании. Похожее отношение и к самим работникам. Зачем инвестировать в рабочую силу, брать на себя большие обязательства, если можно использовать труд людей, которые сами платят за свое обучение, страховку, образование, отдых и пенсию, плюс сами несут убытки, если плохо работают?

Онлайн платформа сразу заявила, что не является работодателем — она всего лишь высокотехнологичный консультант, связывающий тех, кому сервис нужен, и тех, кто его может предоставить.

Такая модель позволяет получать компании прибыль, забирая процент с каждой транзакции, совершенной с ее помощью. В итоге с минимальными собственными инвестициями команде удалось мгновенно выйти на новые рынки.

Причина, по которой Uber привлек так много внимания в том, что он вошел на уже занятый и максимально регламентированный рынок. Сервисы, занимающиеся мойкой окон, ухаживанием за детьми, стрижкой газона по похожей с Uber схеме находятся в иной ситуации: им не мешают профсоюзы, разнообразные правила, жесткая конкуренция и чувство несправедливости. У таксистов же во многих городах есть свои ассоциации, кодексы, куча договоренностей с властями и прочие отягчающие обстоятельства. Таксопарки обговаривают величину тарифов, кропотливо делят парковки торговых центров и аэропортов между собой. Оказавшись неповоротливым и инертным, рынок такси начал быстро проигрывать схватку с технологиями.

Обычный лондонский таксист пред тем, как получить лицензию, должен был не менее четырех лет изучать город, его закоулки и правила. Процесс не сравнимый с секундным скачиванием приложения на мобильный. Нет ничего странного, что приход технологичного Uber, лишенного таксистских архаизмов вызвал массовые протесты. Знания и опыт таксистов оказывались ненужными и устаревшими. Теперь любой человек с автомобилем, смартфоном и желанием дополнительного заработка мог войти в прежде охраняемую массой условий сферу.

Помимо простоты использования сервис предложил минимальные цены: те, для кого такси раньше было роскошью, смогли начать пользоваться им ежедневно.

Логично, что безоблачное существование не могло продолжаться долго. Быстро появились конкуренты, да и власти очнулись и заявили о необходимости регулирования подобных моделей работы. Что если случится авария? Водитель нападет на пассажира или наоборот?

Плюс ко всему водители стали чувствовать себя все больше в роли эксплуатируемых рабочих, нежели свободных предпринимателей. Если Uber устанавливает тарифы, диктует правила, говорит, как нужно работать, то не пора ли взять на себя весь груз ответственности традиционного работодателя? На этой почве у компании возникло множество судебных споров и разбирательств в Великобритании. В США водители, разозленные сниженными тарифами и отсутствием реакции на жалобы, скооперировались и создали свое собственное приложение. По городам прокатилась волна недовольства водителей сервисом.

Не смотря на эти проблемы Uber удалось стать глобальной корпорацией с сетью по всему миру и выручкой $1,5 миллиарда за 2015 год. Чтобы не отставать от развивающихся технологий и избавить себя от проблем с водителями, компания пришла к решению в очередной раз реорганизовать себя. Она выбрала классическую промышленную стратегию — автоматизацию. Корпорация отошла от принципа, согласно которому весь груз инвестиций ложился на водителей. Теперь Uber вкладывает собственные деньги в развитие беспилотного такси.

В США ввели налог на Uber

Если идея сработает, то окажет большое влияние на и так беспокойный рынок. По—прежнему продолжится подрыв позиций традиционного такси, из-за более выгодных условий Uber. Также нововведение выкинет конкурентов с рынка. Новые игроки пришедшие в сферу беспилотных такси станут инвестировать средства в целые парки беспилотников, превращая Uber в монополиста. Во многих городах Uber уже стал синонимом онлайн-сервисов такси, но подобный прорыв окончательно закрепит успех компании.

Как показывает история, такие изменения не влияют на общий уровень безработицы. Да, текущие водители останутся без работы, но развитие индустрии создаст новые рабочих мест. Беспилотные автомобили сделают с водителями то же, что стиральные машины сделали с работниками прачечных.

Uber первым заменит таксистов на роботов

Если с будущим Uber все ясно, то что с уберизацией? Доказательств того, что это глобальный тренд, все больше. «Работа по требованию» становится нормой для учителей, нянечек, работников колл-центров и многих других профессий. Получать заказы через приложения, избегая боссов, корпоративных отношений и прочих неудобств становится привычнее. 3% взрослого населения Великобритании получают заказы через uber-подобные платформы не менее раза в неделю, 11% чуть реже. Последнее исследование показало, что более 5 миллионов жителей соединенного королевства работают сами на себя, все эти люди — потенциальные катализаторы уберизации.

Сам Uber может сколько угодно меняться, но пока не произойдет радикальных изменений в системе защиты и регулировании труда, уберизация так и останется просто словом.

Загрузка...