Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Общественное благо

Если титаны Кремниевой долины всерьез настроены улучшить мир, они должны заняться реальными проблемами реального мира, а не пытаться увеличить продолжительность жизни, считает редактор издания Wired Эмили Дрейфус и другие критики инноваций.

Кремниевая долина продает нам идею, что хочет сделать мир лучше. Что она существует для того, чтобы производить не продукт, а прогресс. Если это действительно так, то она занимается не теми вещами.

Решение насущных проблем — занятие сложное еще и потому, что реальное решение далеко от популизма футурологического бессмертия, обещанного цифровыми технологиями, которое привлекает внимание СМИ и инвесторов. «Оказывается, технологии, которые продевают, дополняют или еще как-либо улучшают жизнь человека, уже есть! — убежден футуролог и фантаст Грэм Рейвен. — Возможно, вы слышали о них: это чистая вода, городская канализация, бездымное топливо, доступное здравоохранение, гарантированный минимальный доход и хорошее, бесплатное образование».

«Иногда горестно видеть объем усилий, не только трудов, но и риторики, потраченный на создание приложений или игрушек для богатых, — говорит историк из Политехнического института SUNY Эндрю Рассел, критик культа инноваций. — Когда говорят: „Мы создаем инновации, и это по умолчанию делает мир лучше“, а потом поздравляют себя, садятся в свою Tesla и катят на ранчо у моря, то не понимают сути».

Едва ли еще одна социальная сеть сможет помочь в борьбе с отчаянием или одиночеством, считает Рассел.

Проблема не только в том, что Кремниевая долина пытается решать не те проблемы, тратя впустую мозги и ресурсы. Концентрация на инновациях, борющихся со смертью, задает культурный тон, который уводит внимание от ответов, которые могли бы действительно помочь, например, от инфраструктуры или образования. По словам Рассела, дети, мечтающие стать титанами Кремниевой долины, рискуют вырасти с желанием решать не те проблемы.

Хирург и автор книги Being Mortal Атул Гаванде считает, что достижения в паллиативном лечении (снятии боли и забота о людях, доживающих последние месяцы или дни) принесла бы больше пользы в борьбе со смертью. Делая жизнь менее тяжелой, мы могли бы сделать смерть менее ужасной. Упрощенный подход Кремниевой долины — улучшение жизни путем увеличения ее срока — отвлекает внимание от сложных социальных проблем, которые разрушают жизнь множества людей.

В прошлом году вечно молодой Марк Цукерберг со своей женой запустил инициативу стоимостью $3 млрд по избавлению человечества от всех болезней. К этому крестовому походу присоединился сооснователь PayPal Питер Тиль, который хочет покончить со смертностью вообще («Я против нее», — заявил он тогда). Alphabet основал для этих целей целую медицинскую компанию Calico.

Их замысел вполне выполним. С XIX века средняя продолжительность жизни повысилась благодаря прогрессу в науке и технике. Но за последние 20 лет количество смертей по причине неравенства, одиночества и зависимостей среди мужчин и женщин США без высшего образования — возросло. В частности, как говорится в докладе экономистов Принстона, белые мужчины средних лет, окончившие разве что школу, более всего страдают от мирового экономического кризиса и умирают от отчаяния.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Тихий убийца: как микропластик вызывает болезни и останавливает репродукцию живых организмов
Тренды
Гонка для JavaScript-разработчиков: как постоянные обновления мешают работе
Тренды
Big data на страже здоровья: как и зачем медицинские организации собирают и хранят данные
Тренды
Николь Миллс, Booking.com — об инновациях, agile-подходе и индустрии впечатлений
Кейсы
Слишком опасный нанопластик: как одноразовые пакеты превращаются в частицы-убийцы
Тренды
Идеи
Человек и квантовая теория: существует ли то, что мы не наблюдаем
Здесь может быть ваша реклама: НАСА планирует заработать на космосе миллионы
Тренды
Опасный криптотрейдинг: как киберпреступники угрожают виртуальным сбережениям и биржам
Тренды
Тренды
Как через 20 лет будет выглядеть армия будущего
5 финансовых инструментов, которые помогут инвесторам даже после падения криптовалюты
Тренды
Александр Лямин, Qrator Labs: наша задача — выработать у людей цифровую гигиену, чтобы они «не ели с помойки»
Кейсы
Эдуард Фош Вильяронга: люди видят в роботе только внешность, забывая, что он следит за ними
Тренды
Доктор Куэй Во-Райнард, HIT Foundation: если страна требует суверенитета данных, мы построим для нее отдельный блокчейн
Кейсы
«Хакинтош»: как собрать свой собственный Mac лучше, чем у Apple
Идеи
Роботы против мигрантов: какой вклад в ксенофобию и расизм делают технологии ИИ
Тренды
Война скриптов — искусственный интеллект против навязчивой рекламы
Тренды
Как заново изобрести супермаркет: осознанность потребления, этика производства и роботы
Тренды
Каждый человек станет сам себе банком: цифровой мир отказывается от посредников между бизнесом и клиентом
Тренды
Архитектор вычислительной инфраструктуры «Платона» Александр Варламов — о будущем ИТ-индустрии в России, стартапах и разработке
Кейсы
Дмитрий Богданов, капитан сборной России по CS:GO — о стиле жизни киберспортсмена, тренировках и блокировках РКН
Тренды
Идеи
Космос — наш дом: что осталось решить ученым, чтобы поселить человека за пределами Земли
Прайсинг, трекинг, скоринг, биллинг и другие технологии, которые двигают российский бизнес
Тренды
Кейсы
«Педиатр 24/7»: как телемед-стартап подарил родителям спокойствие, а врачам — работу
Вас снова обманули: как человечество учит компьютеры определять фейки в интернете
Тренды
БиСи Бирман, Heavy Projects: ИИ должен иметь несовершенства — это элемент случая
Мнения
Артем Геллер, lab.ag: делая сервис для государства, ты помогаешь своей бабушке
Мнения
Акселераторы и инкубаторы: что выбрать стартапу на раннем этапе развития
Мнения
Вопрос доверия: как и почему изменилось отношение к телемедицине в России
Тренды
Правительственные криптопесочницы: как освободить финтех от давления закона и защитить потребителей
Тренды
Роман Нестер, Segmento: я верю корпорациям больше, чем маленьким компаниям
Кейсы
Суперагенты в недвижимости: как блокчейн и большие данные заменяют риелторов
Тренды
СМИ будущего: вертикальные видео, новости по запросу и смерть сайтов
Тренды
Тренды
Колонизация отменяется: почему терраформирование невозможно на Марсе
Сет Стивенс-Давидовиц: у людей гораздо больше непристойных и скверных мыслей, чем мы думали
Мнения
Умные города подвергают своих жителей опасности из-за датчиков освещения и радиации
Тренды
Мнения
Геронтолог Обри ди Грей: жизнь длиной в тысячу лет — это побочный эффект поиска вечного здоровья
Биоценоз в фарме: зачем нужна альтернатива антибиотикам и как работают лекарства нового поколения
Тренды
Чарльз Адлер, co-founder Kickstarter: я — панк-рокер, который раздвигает границы
Кейсы
Как ИИ меняет медицину: личный помощник для врачей, маршрутизатор в клиниках и разработчик лекарств
Кейсы
Эдвин Диндер, Huawei Technologies: умный город — это ничто
Мнения
«Если изобретение с ИИ не приносит пользу, сам продукт никому не нужен»
Мнения
Feature engineering: шесть шагов для создания успешной модели машинного обучения
Тренды
Мнения
Человек — это набор из пяти чисел: Игорь Волжанин, DataSine — о психотипировании с помощью big data
Карло Ратти, Senseable City Laboratory (MIT) — о городах будущего, третьей коже человека и роболодках
Тренды
Мы все — сенсоры: CEO SQream Ами Галь — о том, как обрабатывают big data
Кейсы
Что такое скрапинг: как Amazon, Walmart и другие ритейлеры используют ботов в борьбе с конкурентами
Идеи
Почему китайские подлодки-беспилотники станут самым опасным врагом под водой?
Идеи
Филипп Роуд, LSE Cities: самый кошмарный сценарий — беспилотники, ездящие по городу, чтобы не платить за парковку
Мнения
Юрий Корженевский — о том, как построить безопасные системы для банков на блокчейне
Блокчейн