Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Цифровая экономика

Большие данные могут вернуть к жизни плановую экономику. В Китае считают, что океаны информации могут сделать централизованные системы более эффективными, пишет Джон Торнхолл в колонке Financial Times.

Cуществует несколько теорий о том, почему Советский Союз рухнул: имперское перенапряжение, экономическая неэффективность, идеологическое банкротство. Но в своей книге «Homo Deus» израильский историк Юваль Ноа Харари предлагает более прозаичную версию: плановые экономики (и авторитарные режимы) не умеют обрабатывать данные.

«Капитализм выиграл „холодную войну“, потому что распределенная обработка данных работает лучше, чем централизованная», — писал он. Как мог центральный планировщик, сидящий в кабинете Госплана в Москве, понять все движущиеся части советской экономики в 11 часовых поясах?

Безумие этой системы лучше всего объяснил мне Отто Лацис, покойный российский экономический журналист. Он рассказал, как однажды он посетил советскую компанию по производству черепицы, которая имела большие планы расширения. Он обнаружил, что все инвестиции были влиты в завод не по строительству плитки, а по ее уничтожению.

Дело в том, что рабочие собирали бракованную плитку и продавали ее на черном рынке, создавая нездоровую конкуренцию. Как и на большинстве советских заводов, планировщики установили требуемые цели для нового завода, уделяя особое внимание количеству, а не качеству. В итоге, рабочие стали специально разбивать хорошую плитку. Трудно представить себе более яркий пример разрушения ценности, разрушившего советскую экономику.

Однако большие данные могут сделать центральные правительства более эффективными. Подключенные устройства могли бы передавать о желаниях и потребностях населения в реальном времени, имитируя механизм цен, как балансир спроса и предложения.

По словам Джека Ма, основателя Alibaba, большие данные вместе с искусственным интеллектом углубляют наше понимание окружающего мира в реальном времени. «Большие данные сделают рынок более умным, позволят планировать и прогнозировать рыночные силы, чтобы позволить нам, наконец, достичь плановой экономики», — сказал он на экономической конференции в прошлом году.

Некоторые китайские экономисты пошли дальше. В недавней статье Бинбин Ван и Сяоянь Ли утверждают, что гибридная экономика может быть построена на «рыночной основе, ориентированной на план». Более свободный поток данных мог бы противостоять многим болезням, которые были свойственны плановой экономике: чрезмерная концентрация власти, коррупция, связанная с арендой, иррациональное принятие решений.

Нет никаких сомнений в том, что большие данные могут повысить эффективность управленческих систем, как корпоративных, так и правительственных, в том числе привести к более справедливому распределению ресурсов. Но не все можно решить с помощью технологий. Накопление данных и их рациональное использование — это две разные вещи, о чем говорит множество неудачных правительственных ИТ-проектов по всему миру.

Наконец, пользователям сложно сигнализировать о потребностях в данных для продукта, который еще не существует. Поэтому насколько инновационной может быть такая экономика? Как говорил Стив Джобс: «Потребители не знают, чего они хотят, пока мы им это не покажем».

Премьер-министр России Дмитрий Медведев утвердил программу «Цифровая экономика». Цель программы — до 2024 года организовать системное развитие и внедрение цифровых технологий во всех областях жизни: в экономике, в предпринимательстве как социальной деятельности, госуправлении, социальной сфере и в городском хозяйстве, а также сделать Россию конкурентоспособной на глобальном ИТ-рынке.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Facebook снова разрабатывает спутники для раздачи интернета из космоса
Тренды
Децентрализованная альтернатива YouTube запустится в октябре
Тренды
Ученые представили датчик, который определяет уровень гормона стресса через пот
Тренды
Жить по-умному: как защитить свой дом и не бояться киберугроз
Умный дом
Андрей Синогейкин, Wonder Technologies, — об искусственных алмазах
Тренды
Никита Бокарев, ESforce, — о деньгах, киберспорте и его немаргинальности
Тренды
Тренды
YouTube-депрессия: как создатели популярных каналов боятся потерять подписчиков и разум
Гельмут Райзингер, Orange Business Services, — об IIoT, 5G и телеком-стартапах
Мнения
«Робот берет вас на работу»: как искусственный интеллект, блокчейн и VR подбирают персонал
Мнения
Телемедицина, роботы и умные дома: каким через 5 лет будет «оцифрованный» город в России
Тренды
Мясная революция: как перейти от веганских заменителей к клеточным технологиям и биореакторам
Идеи
AI-выборы: как искусственный интеллект и голосовые помощники сделают демократию лучше
Тренды
Идеи
Тупик для беспилотников: как мечты разработчиков разбиваются о неожиданности на дорогах
Здесь нужен InsurTech: за какими стартапами будущее страхования
Мнения
Вирус лженауки в Google: как поисковые системы распространяют опасные мифы о прививках
Идеи
Умный дом
«Кто-то управляет моим домом»: как жертв домашнего насилия терроризируют с помощью умных устройств
Паскаль Фуа, EPFL, — о ключевых точках, глубоких нейросетях и эпиполярной геометрии
Мнения
20 фильмов о кибербезопасности, взломах и цифровых преступлениях
Тренды
Ян Лекун, Facebook: «Прогностические модели мира — решающее достижение в ИИ»
Мнения
Джианкарло Суччи: «Попытка спроектировать программу без багов — утопия»
Иннополис
Game out: Как видеоигры обучают детей-аутистов держать равновесие и узнавать людей
Тренды
Прослушка, контроль камеры и предсказание смерти пользователя: самые странные патенты Facebook
Кейсы
Цес Снук, QUVA: «Мы не хотим зависеть от крупных компаний, которые владеют всеми данными»
Мнения
Дмитрий Песков, АСИ: «В России традиционно долго запрягают, и в сфере IT мы только этим и занимаемся»
Иннополис
ДНК-тесты: как генетические компании обманывают людей и разрушают семьи
Мнения
Мануэль Маццара: «Для Facebook вы не покупатель, вы — продукт»
Иннополис
Тренды
Блокчейн, искусственное мясо и «смерть» смартфонов: что будет с технологиями через 10 лет
Витторио Феррари, Google: «Чтобы машина распознала книгу о Гарри Поттере нужна сложная математическая модель»
Мнения
7 медицинских технологий, которые скоро придут в российские больницы
Идеи
Руслан Зайдуллин, основатель Doc+, — о том, что делать Минздраву и о проблемах в российской медицине
Мнения
Ричард Вдовьяк, Philips: «В будущем диагностировать заболевания будут не только врачи, но и сами пациенты»
Тренды
Шедевры за биткоины: Как криптовалюта меняет рынок искусства
Блокчейн
Почему «московий» и «оганесон» устроили раскол между физиками и химиками?
Кейсы
Тренды
Сэр Харшад Бадехиа — о бронежилетах будущего, русских математиках и металлургии
«Надежнее золота»: блокчейн в цифрах
Блокчейн
Бас Лансдорп, Mars One: «Моя жена отдала бы все, чтобы не лететь на Марс»
Полет на Марс
Как big data, блокчейн и 3D-печать сделали пищу полезнее
Мнения
Томас Циммерман, IBM, — о том, как остановить конец света, спасая планктон
Тренды
Без Siri, Алисы и «Окей, Google»: как и зачем нас подслушивают собственные телефоны
Тренды
Шрада Агарвал, Outcome Health: «Когда человек знает о своей болезни, от этого выигрывает и он, и фарма»
Мнения
Тренды
«Дорогая, я ухожу от тебя к роботу!»: заменят ли секс-андроиды реальные отношения?
7 правил для начинающих и разумных блокчейн-инвесторов
ICO
Четвертая революция: как интернет вещей изменит промышленность и нефтедобычу
Тренды
Не витайте в «облаках»: как провайдеры обманывают доверчивых клиентов
Мнения
Тренды
Когда мы начнем летать на автомобилях в городе?
Как в Россию проникают технологии: интернет-рестораны, маникюр на дому и «умное» страхование
Кейсы
Гендиректор Uber Дара Хосровшахи: «Автомобили должны ездить в трех измерениях»
Мнения
Олег Бабкин: «Системных администраторов никто не обучает, обучают только разработчиков»
Мнения
«Чтобы создать новое лекарство, нужно 10–12 лет и миллиард долларов»
Мнения