Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Тренды

Особенно сильно интерес венчурных фондов к нейронауке вырос в последние два года. Это связано с тем, что ученые стали гораздо лучше понимать молекулярные механизмы возникновения неврологических расстройств, приблизив коммерциализацию методов их лечения, пишет Forbes.

Наука о мозге стала самой популярной площадкой для стартапов. За последние пять лет инвестиции в этой области выросли на 40%. На этой неделе компании Rodin Therapeutics и Disarm Therapeutics объявили о том, что получили средства на свои исследования по синаптической упругости и аксональной защите. Ранее Lysosomal Therapeutics (LTI) заключила сделку с компанией Allergan по проведению клинических исследований в рамках своей программы по лечению болезни Паркинсона. И это не считая миллиардных инвестиций в такие компании, как Cortexyme, Cavion, Blackthorn, Axial Biotherapeutics и другие. Так почему же венчурные фонды стали проявлять такой интерес к нейронауке?

Сейчас ученые диагностируют неврологические расстройства, до которых раньше люди попросту не доживали. С увеличением продолжительности и качества жизни спрос на лекарства от таких болезней растет в геометрической прогрессии. А значит, инвестировать в препараты от неврологических расстройств становится выгодно. Но это уже давно не новость, и уж точно не причина столь повышенного внимания со стороны венчурных фондов. Эксперты Forbes уверены: все дело в том, что ученые начали гораздо лучше понимать молекулярные механизмы возникновения неврологических расстройств. Фундаментальные и прикладные исследования создали надежный научный субстрат, который привлекает предпринимателей и инвесторов, готовых взять на себя риски и серьезно вложиться в нейронауку.

Тектонический сдвиг произошел во многом благодаря Национальному институту здоровья (США), который в начале 2000-х выделил больше $8 млрд на исследования мозга. Эти деньги позволили сделать огромное количество научных открытий, которые привели к пониманию базовых механизмов возникновения болезней мозга, и на которых теперь основываются новые методы лечения.

С помощью генетического анализа выявляют неврологические болезни, которые раньше можно было диагностировать только по явным симптомам или уже при вскрытии. Это, в свою очередь, позволяет на ранних стадиях разграничить GBA-PD и болезнь Паркинсона или выявить, какая конкретно группа генов мутировала в случае болезни Альцгеймера, чтобы назначить пациентам терапию прицельно для этих мутаций. Более того: максимально точная диагностика методом генетического анализа позволяет диверсифицировать группы пациентов для проведения клинических исследований. Нейронаука стала действовать по тому же принципу, что и современные способы борьбы с онкологическими заболеваниями: «Найти конкретную цель в теле конкретного пациента и ударить по ней в конкретное время».

Несмотря на ряд серьезных провалов, связанных с разработкой препаратов для лечения болезни Альцгеймера, инвесторы вряд ли потеряют интерес к этой сфере. Их энтузиазм понятен: ученые делают многообещающие прогнозы. Так, руководитель британского научного центра по изучению деменции Барт Де Струпер считает, что к 2025 году болезнь Альцгеймера хоть и не станет излечимым заболеванием, однако врачи смогут сдерживать развитие болезни примерно так же, как сейчас это происходит при ВИЧ. А в некоторых случаях будет наблюдаться и восстановительный эффект от лечения.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Умные города подвергают своих жителей опасности из-за датчиков освещения и радиации
Тренды
Мнения
Геронтолог Обри ди Грей: жизнь длиной в тысячу лет — это побочный эффект поиска вечного здоровья
Биоценоз в фарме: зачем нужна альтернатива антибиотикам и как работают лекарства нового поколения
Тренды
Чарльз Адлер, co-founder Kickstarter: я — панк-рокер, который раздвигает границы
Кейсы
Как ИИ меняет медицину: личный помощник для врачей, маршрутизатор в клиниках и разработчик лекарств
Кейсы
Эдвин Диндер, Huawei Technologies: умный город — это ничто
Мнения
«Если изобретение с ИИ не приносит пользу, сам продукт никому не нужен»
Мнения
Feature engineering: шесть шагов для создания успешной модели машинного обучения
Тренды
Мнения
Человек — это набор из пяти чисел: Игорь Волжанин, DataSine — о психотипировании с помощью big data
Карло Ратти, Senseable City Laboratory (MIT) — о городах будущего, третьей коже человека и роболодках
Тренды
Мы все — сенсоры: CEO SQream Ами Галь — о том, как обрабатывают big data
Кейсы
Что такое скрапинг: как Amazon, Walmart и другие ритейлеры используют ботов в борьбе с конкурентами
Идеи
Почему китайские подлодки-беспилотники станут самым опасным врагом под водой?
Идеи
Филипп Роуд, LSE Cities: самый кошмарный сценарий — беспилотники, ездящие по городу, чтобы не платить за парковку
Мнения
Юрий Корженевский — о том, как построить безопасные системы для банков на блокчейне
Блокчейн
Иннополис
Russian Robot Olympiad: как дети строят роботов и решают реальные инженерные проблемы
MyGenetics: ДНК-тесты, помогающие «взломать» организм, как компьютер
Тренды
Trade-to-Mine: как биржи привлекают трейдеров в условиях падения рынка
Блокчейн
Дмитрий Фадин, 3D Bioprinting Solutions — о будущем биопринтинга и печати органов в космосе
Мнения
IoT изменит все: какие умные технологии принесут бизнесу экономию, безопасность и инновации
Тренды
Как высокие технологии побуждают нас покупать билеты и туристические услуги
Тренды
Чем плоха Кремниевая долина для IT-стартапов из России: дорого, неудобно и нет транспорта
Мнения
Жить по-умному: как защитить свой дом и не бояться киберугроз
Умный дом
Андрей Синогейкин, Wonder Technologies, — об искусственных алмазах
Тренды
Никита Бокарев, ESforce, — о деньгах, киберспорте и его немаргинальности
Тренды
Тренды
YouTube-депрессия: как создатели популярных каналов боятся потерять подписчиков и разум
Гельмут Райзингер, Orange Business Services, — об IIoT, 5G и телеком-стартапах
Мнения
«Робот берет вас на работу»: как искусственный интеллект, блокчейн и VR подбирают персонал
Мнения
Телемедицина, роботы и умные дома: каким через 5 лет будет «оцифрованный» город в России
Тренды
Мясная революция: как перейти от веганских заменителей к клеточным технологиям и биореакторам
Идеи
AI-выборы: как искусственный интеллект и голосовые помощники сделают демократию лучше
Тренды
Здесь нужен InsurTech: за какими стартапами будущее страхования
Мнения
Идеи
Тупик для беспилотников: как мечты разработчиков разбиваются о неожиданности на дорогах
Вирус лженауки в Google: как поисковые системы распространяют опасные мифы о прививках
Идеи
«Кто-то управляет моим домом»: как жертв домашнего насилия терроризируют с помощью умных устройств
Умный дом
Паскаль Фуа, EPFL, — о ключевых точках, глубоких нейросетях и эпиполярной геометрии
Мнения
Тренды
20 фильмов о кибербезопасности, взломах и цифровых преступлениях
Ян Лекун, Facebook: прогностические модели мира — решающее достижение в ИИ
Мнения
Джианкарло Суччи: «Попытка спроектировать программу без багов — утопия»
Иннополис
Game out: Как видеоигры обучают детей-аутистов держать равновесие и узнавать людей
Тренды
Прослушка, контроль камеры и предсказание смерти пользователя: самые странные патенты Facebook
Кейсы
Цес Снук, QUVA: мы не хотим зависеть от крупных компаний, которые владеют всеми данными
Мнения
Дмитрий Песков, АСИ: «В России традиционно долго запрягают, и в сфере IT мы только этим и занимаемся»
Иннополис
ДНК-тесты: как генетические компании обманывают людей и разрушают семьи
Мнения
Мануэль Маццара: «Для Facebook вы не покупатель, вы — продукт»
Иннополис
Витторио Феррари, Google: «Чтобы машина распознала книгу о Гарри Поттере нужна сложная математическая модель»
Мнения
Тренды
Блокчейн, искусственное мясо и «смерть» смартфонов: что будет с технологиями через 10 лет
7 медицинских технологий, которые скоро придут в российские больницы
Идеи
Руслан Зайдуллин, основатель Doc+, — о том, что делать Минздраву и о проблемах в российской медицине
Мнения