Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Образование 2.0

10 октября в Москве стартовала международная конференция eLearning Stakeholders and Researchers Summit 2017, организованная НИУ ВШЭ и глобальной платформой онлайн-обучения Coursera. В частности, речь шла о развитии и влиянии на традиционное образование массовых открытых онлайн-курсов (МООС).

Владимир Тимонин, замдиректора департамента государственной политики в сфере высшего образования Минобрнауки России, отметил, что цифровые технологии трансформируют университеты, и руководители вузов должны быть не сторонними наблюдателями, а активными участниками этого процесса. Важна и регулирующая роль государства, которое, с одной стороны, должно снимать барьеры на пути внедрения онлайн-образования, с другой — учитывать возможные риски.

Появление массовых открытых онлайн-курсов — Massive Open Online Courses — (МООС) многими в образовательном сообществе было воспринято как революция, причем с опасными для университетов последствиями, рассказал директор по развитию бизнеса Coursera Никил Синха. Некоторые эксперты полагали, что онлайн-обучение постепенно приведет к выдавливанию традиционных вузов с рынка образования. Но эти опасения оказались преувеличенными. Сейчас МООС все больше интегрируются в образовательный процесс, позволяя университетам преодолевать географические ограничения и охватывать новую аудиторию слушателей, а значит, и потенциальных студентов.

Онлайн-технологии делают качественное образование доступнее для населения.

По словам Синха, следующий шаг в развитии МООС — персонализация онлайн-обучения. Технологии big data и искусственного интеллекта с большим успехом применяются в медицине, позволяя подбирать именно то лечение, которое необходимо конкретному пациенту. То же самое должно происходить и в онлайн-образовании. «Нам нужно понимать учащихся на платформе и наш контент лучше, чем мы это делаем сейчас, и над этим мы работаем», — отметил представитель Coursera.

Но МООС могут изменить не только подход к обучению, но и экономику высшего образования. Как отметил ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов, внедрение онлайн-курсов может быть выгодным для вузов с финансовой точки зрения. По его словам, стоимость создания онлайн-курсов в российской системе составляет от 500 тысяч до 1 млн рублей, стоимость их поддержания (а вуз должен иметь инфраструктуру для постоянного обновления онлайн-курсов) — до 200 тысяч в год. Кузьминов полагает, что возможно заключение сетевых соглашений между вузами-провайдерами и вузами-реципиентами онлайн-курсов.

При этом для создателей курсов нужен механизм компенсации затрат, а для реципиентов экономический эффект будет только в том случае, если они смогут замещать целые блоки курсов. По оценкам ВШЭ, замещение офлайн-курсов онлайн-курсами будет экономить 70% стоимости традиционных курсов. 20% стоимости можно платить вузу-провайдеру, и 10% вуз-реципиент будет направлять на оплату своих сотрудников-ассистентов, которые будут помогать изучать такие курсы. Оставшиеся сэкономленные средства вузы смогут направлять на науку. «Да, эти вузы станут более компактными, но они будут университетами, а не фабриками по трансляции чужого знания, — считает Ярослав Кузьминов. — Надо это обсуждать и объяснять, что это возможность для каждого вуза вернуться в состояние именно университета».

Однако, для реализации этих идей нужны решения на уровне государства. Нужна законность оплаты МООС в рамках сетевых соглашений за счет бюджетных субсидий. Кроме того, надо договориться, что включение МООС не уменьшит нормативное финансирование образовательной программы. Государство не должно забирать себе сэкономленные на онлайн-курсах вузами средства. Зато государство, по мнению Ярослава Кузьминова, может внести изменения в аккредитацию образовательных программ, сделав ее трехуровневой.

На первом уровне будут программы тех университетов, которые сами разрабатывают и поставляют в другие вузы онлайн-курсы. На втором — вузы, у которых не хватает специалистов по определенным направлениям и которые могут замещать «недостающие» курсы с помощью МООС. И на третьем уровне могут быть вузы, полностью реализующие свои программы с помощью внешних МООС. Ничего страшного в этом, на взгляд ректора ВШЭ, нет — по большому счету, это своеобразная форма заочного высшего образования, которое в России весьма востребовано.

Сочетание онлайн- и офлайн-образования в рамках одного университета — это непростой процесс, считает исполнительный директор по онлайн-обучению Университета Пенсильвании Ребекка Штайн. Необходимо соблюсти баланс между инновациями и сохранением того, что достигнуто раньше и доказало свою эффективность. Некоторые вузы даже разделяют его на два параллельных процесса, но лучше, когда онлайн-обучение становится драйвером развития офлайн-образования.

Проректор Колорадского университета в Боулдере Уильям Кускин, специалист по английской литературе, был автором одного из первых МООС в своем вузе, а теперь администрирует их. «То, что мы делаем, имеет революционную силу, и это пугает людей», — заметил он. Он вспомнил собственные ощущения от работы над своим первым онлайн-курсом: «В одном из интервью я сказал, что это худший опыт преподавания в моей жизни. Сначала я понятия не имел, слушали ли меня мои студенты. Как в известной песне Дэвида Боуи про майора Тома, я посылал сигнал — но принимали ли они его?». Оказалось, что принимали. Проект массовых и при этом качественных онлайн-курсов профессор Кускин называет «дерзким». «То, во что нас вовлекла Coursera, потрясает, — сказал он. — Это невероятный шанс изменить мир через образование».

Конференция «eLearning Stakeholders and Researchers Summit 2017», организованная НИУ ВШЭ и глобальной платформой онлайн-обучения Coursera, посвящена научным и практическим аспектам онлайн-образования. Ее задача — выстроить диалог, способный дать ключевым игрокам рынка образования возможность всесторонне рассмотреть те перспективы, которые дает внедрение онлайн-технологий, и успеть органично адаптировать образовательную среду к началу онлайн-революции.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Чарльз Адлер, co-founder Kickstarter: я — панк-рокер, который раздвигает границы
Кейсы
Как ИИ меняет медицину: личный помощник для врачей, маршрутизатор в клиниках и разработчик лекарств
Кейсы
Эдвин Диндер, Huawei Technologies: умный город — это ничто
Мнения
«Если изобретение с ИИ не приносит пользу, сам продукт никому не нужен»
Мнения
Feature engineering: шесть шагов для создания успешной модели машинного обучения
Тренды
Мнения
Человек — это набор из пяти чисел: Игорь Волжанин, DataSine — о психотипировании с помощью big data
Карло Ратти, Senseable City Laboratory (MIT) — о городах будущего, третьей коже человека и роболодках
Тренды
Мы все — сенсоры: CEO SQream Ами Галь — о том, как обрабатывают big data
Кейсы
Что такое скрапинг: как Amazon, Walmart и другие ритейлеры используют ботов в борьбе с конкурентами
Идеи
Почему китайские подлодки-беспилотники станут самым опасным врагом под водой?
Идеи
Филипп Роуд, LSE Cities: самый кошмарный сценарий — беспилотники, ездящие по городу, чтобы не платить за парковку
Мнения
Юрий Корженевский — о том, как построить безопасные системы для банков на блокчейне
Блокчейн
Иннополис
Russian Robot Olympiad: как дети строят роботов и решают реальные инженерные проблемы
MyGenetics: ДНК-тесты, помогающие «взломать» организм, как компьютер
Тренды
Trade-to-Mine: как биржи привлекают трейдеров в условиях падения рынка
Блокчейн
Мнения
Дмитрий Фадин, 3D Bioprinting Solutions — о будущем биопринтинга и печати органов в космосе
IoT изменит все: какие умные технологии принесут бизнесу экономию, безопасность и инновации
Тренды
Как высокие технологии побуждают нас покупать билеты и туристические услуги
Тренды
Чем плоха Кремниевая долина для IT-стартапов из России: дорого, неудобно и нет транспорта
Мнения
Жить по-умному: как защитить свой дом и не бояться киберугроз
Умный дом
Андрей Синогейкин, Wonder Technologies, — об искусственных алмазах
Тренды
Никита Бокарев, ESforce, — о деньгах, киберспорте и его немаргинальности
Тренды
Тренды
YouTube-депрессия: как создатели популярных каналов боятся потерять подписчиков и разум
Гельмут Райзингер, Orange Business Services, — об IIoT, 5G и телеком-стартапах
Мнения
«Робот берет вас на работу»: как искусственный интеллект, блокчейн и VR подбирают персонал
Мнения
Телемедицина, роботы и умные дома: каким через 5 лет будет «оцифрованный» город в России
Тренды
Мясная революция: как перейти от веганских заменителей к клеточным технологиям и биореакторам
Идеи
AI-выборы: как искусственный интеллект и голосовые помощники сделают демократию лучше
Тренды
Идеи
Тупик для беспилотников: как мечты разработчиков разбиваются о неожиданности на дорогах
Здесь нужен InsurTech: за какими стартапами будущее страхования
Мнения
Вирус лженауки в Google: как поисковые системы распространяют опасные мифы о прививках
Идеи
«Кто-то управляет моим домом»: как жертв домашнего насилия терроризируют с помощью умных устройств
Умный дом
Паскаль Фуа, EPFL, — о ключевых точках, глубоких нейросетях и эпиполярной геометрии
Мнения
20 фильмов о кибербезопасности, взломах и цифровых преступлениях
Тренды
Ян Лекун, Facebook: прогностические модели мира — решающее достижение в ИИ
Мнения
Джианкарло Суччи: «Попытка спроектировать программу без багов — утопия»
Иннополис
Game out: Как видеоигры обучают детей-аутистов держать равновесие и узнавать людей
Тренды
Прослушка, контроль камеры и предсказание смерти пользователя: самые странные патенты Facebook
Кейсы
Цес Снук, QUVA: мы не хотим зависеть от крупных компаний, которые владеют всеми данными
Мнения
Дмитрий Песков, АСИ: «В России традиционно долго запрягают, и в сфере IT мы только этим и занимаемся»
Иннополис
Мнения
ДНК-тесты: как генетические компании обманывают людей и разрушают семьи
Мануэль Маццара: «Для Facebook вы не покупатель, вы — продукт»
Иннополис
Тренды
Блокчейн, искусственное мясо и «смерть» смартфонов: что будет с технологиями через 10 лет
Витторио Феррари, Google: «Чтобы машина распознала книгу о Гарри Поттере нужна сложная математическая модель»
Мнения
7 медицинских технологий, которые скоро придут в российские больницы
Идеи
Руслан Зайдуллин, основатель Doc+, — о том, что делать Минздраву и о проблемах в российской медицине
Мнения
Ричард Вдовьяк, Philips: «В будущем диагностировать заболевания будут не только врачи, но и сами пациенты»
Тренды
Шедевры за биткоины: Как криптовалюта меняет рынок искусства
Блокчейн
Почему «московий» и «оганесон» устроили раскол между физиками и химиками?
Кейсы