Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Медицина будущего

Современные протезы выглядят и работают фантастично, но они очень дороги и недоступны широким слоям населения. Компании, использующие открытый исходный код, 3D-печать и переработанный пластик, могут значительно удешевить производство искусственных конечностей. Об одном из таких проектов — организации Form5 — пишет Fast Company.

Аарон Уэстбрук родился только с одной рукой. Несколько лет назад, будучи школьником, он опробовал свой первый протез. Он стоил $40 000, плохо подходил ему и, к тому же, мальчик быстро перерос его. Именно тогда Аарон понял, что протезирование в его современном виде неэффективно. Логичным решением стало сделать свой собственный протез, для чего Уэстбрук, которому сейчас 18 лет, воспользовался 3D-принтером из школьной лаборатории. В созданной им пластиковой руке была установлен кабель, соединенный с локтем и позволяющий сжимать и разжимать пальцы.

Чтобы сделать этот процесс доступным для всех, Уэстбрук запустил Form5, некоммерческую организацию, которая разрабатывает искусственные конечности с открытым исходным кодом. Form5 — очень маленькая организация: ее штат состоит из одного Аарона Уэстбрука, а официальный статус некоммерческой организации она получила только этой осенью. За последние несколько лет молодой человек сделал еще несколько экспериментальных моделей и два протеза для клиентов согласно их индивидуальным потребностям. Один их них предназначался для юного виолончелиста, чтобы тот мог присоединиться к школьному оркестру, а второй был выполнен в черно-белой гамме со стилизованными изображениями панд — для ребенка, влюбленного в этих медведей.

Финансирование проектов Уэстбрука обеспечивается через Kickstarter и свободную сеть доноров и сторонников сообщества. Так, компания Filabot бесплатно предоставила ему технику для повторного использования пластика. Она включает в себя измельчитель, превращающий отходы в гранулы, которые затем могут проходить через литьевую машину для создания нити накаливания. Для установки требуется пластик на основе полимолочной кислоты, который имеет более низкий углеродный след, поскольку создается не из нефти, а из растительного сырья. Такие пластмассы используются в пищевой промышленности, и Уэстбрук изначально использовал одноразовые стаканчики из школьных столовых. Молодой человек планирует продолжить свою работу в Колледже Антиохии, штат Огайо, куда поступил этой осенью. Здесь ему уже предоставили лабораторное помещение для работы.

Уэстбрук — один из многих участников децентрализованного движения, цель которого — сделать протезы конечностей доступнее и дешевле. Многие дизайнерские решения с открытым исходным кодом разрабатываются сообществом e-NABLE, которое делится шаблонами с другими производителями. Они производят не футуристичные миоэлектрические искусственные конечности за десятки тысяч долларов, а более упрощенные модели, которые обычно продаются за $6 000-10 000. Согласно анализу e-NABLE, использование 3D-принтеров может сбить ценник до себестоимости электронной начинки (несколько тысяч долларов) и сырья (около 35 долларов). Конечно, результаты зависят от внимания изготовителя к деталям. В целом, сообщество e-NABLE включает в себя по меньшей мере 1800 человек.

По мнению экспертов, 3D-печать значительно изменит медицину, и создание недорогих протезов — лишь одна из возможных областей ее применения. Среди других — создание комбинированных лекарств и печать живых органов.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Жить по-умному: как защитить свой дом и не бояться киберугроз
Умный дом
Андрей Синогейкин, Wonder Technologies, — об искусственных алмазах
Тренды
Никита Бокарев, ESforce, — о деньгах, киберспорте и его немаргинальности
Тренды
YouTube-депрессия: как создатели популярных каналов боятся потерять подписчиков и разум
Тренды
Гельмут Райзингер, Orange Business Services, — об IIoT, 5G и телеком-стартапах
Мнения
«Робот берет вас на работу»: как искусственный интеллект, блокчейн и VR подбирают персонал
Мнения
Тренды
Телемедицина, роботы и умные дома: каким через 5 лет будет «оцифрованный» город в России
Мясная революция: как перейти от веганских заменителей к клеточным технологиям и биореакторам
Идеи
AI-выборы: как искусственный интеллект и голосовые помощники сделают демократию лучше
Тренды
Идеи
Тупик для беспилотников: как мечты разработчиков разбиваются о неожиданности на дорогах
Здесь нужен InsurTech: за какими стартапами будущее страхования
Мнения
Вирус лженауки в Google: как поисковые системы распространяют опасные мифы о прививках
Идеи
«Кто-то управляет моим домом»: как жертв домашнего насилия терроризируют с помощью умных устройств
Умный дом
Паскаль Фуа, EPFL, — о ключевых точках, глубоких нейросетях и эпиполярной геометрии
Мнения
20 фильмов о кибербезопасности, взломах и цифровых преступлениях
Тренды
Ян Лекун, Facebook: «Прогностические модели мира — решающее достижение в ИИ»
Мнения
Джианкарло Суччи: «Попытка спроектировать программу без багов — утопия»
Иннополис
Game out: Как видеоигры обучают детей-аутистов держать равновесие и узнавать людей
Тренды
Прослушка, контроль камеры и предсказание смерти пользователя: самые странные патенты Facebook
Кейсы
Цес Снук, QUVA: «Мы не хотим зависеть от крупных компаний, которые владеют всеми данными»
Мнения
Иннополис
Дмитрий Песков, АСИ: «В России традиционно долго запрягают, и в сфере IT мы только этим и занимаемся»
ДНК-тесты: как генетические компании обманывают людей и разрушают семьи
Мнения
Мануэль Маццара: «Для Facebook вы не покупатель, вы — продукт»
Иннополис
Тренды
Блокчейн, искусственное мясо и «смерть» смартфонов: что будет с технологиями через 10 лет
Витторио Феррари, Google: «Чтобы машина распознала книгу о Гарри Поттере нужна сложная математическая модель»
Мнения
7 медицинских технологий, которые скоро придут в российские больницы
Идеи
Руслан Зайдуллин, основатель Doc+, — о том, что делать Минздраву и о проблемах в российской медицине
Мнения
Ричард Вдовьяк, Philips: «В будущем диагностировать заболевания будут не только врачи, но и сами пациенты»
Тренды
Шедевры за биткоины: Как криптовалюта меняет рынок искусства
Блокчейн
Почему «московий» и «оганесон» устроили раскол между физиками и химиками?
Кейсы
Тренды
Сэр Харшад Бадехиа — о бронежилетах будущего, русских математиках и металлургии
«Надежнее золота»: блокчейн в цифрах
Блокчейн
Бас Лансдорп, Mars One: «Моя жена отдала бы все, чтобы не лететь на Марс»
Полет на Марс
Как big data, блокчейн и 3D-печать сделали пищу полезнее
Мнения
Томас Циммерман, IBM, — о том, как остановить конец света, спасая планктон
Тренды
Без Siri, Алисы и «Окей, Google»: как и зачем нас подслушивают собственные телефоны
Тренды
Шрада Агарвал, Outcome Health: «Когда человек знает о своей болезни, от этого выигрывает и он, и фарма»
Мнения
Тренды
«Дорогая, я ухожу от тебя к роботу!»: заменят ли секс-андроиды реальные отношения?
7 правил для начинающих и разумных блокчейн-инвесторов
ICO
Четвертая революция: как интернет вещей изменит промышленность и нефтедобычу
Тренды
Не витайте в «облаках»: как провайдеры обманывают доверчивых клиентов
Мнения
Когда мы начнем летать на автомобилях в городе?
Тренды
Кейсы
Как в Россию проникают технологии: интернет-рестораны, маникюр на дому и «умное» страхование
Гендиректор Uber Дара Хосровшахи: «Автомобили должны ездить в трех измерениях»
Мнения
Олег Бабкин: «Системных администраторов никто не обучает, обучают только разработчиков»
Мнения
«Чтобы создать новое лекарство, нужно 10–12 лет и миллиард долларов»
Мнения
Сооснователь «Евросети» Тимур Артемьев: «Мы будем летать из Лондона в Сидней через космос. Так ближе»
Тренды
Новый стандарт рекламного рынка: что нужно знать о programmatic, чтобы рекламироваться эффективно
Тренды
Иван Горшунов, Etcetera, — о мобильных приложениях, стартапах и «внутренней девятиэтажке», которая мешает заглянуть за горизонт
Мнения