Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Кейсы

Тотальная автоматизация не лишит людей работы — обществу всегда будут нужны механики, электрики, повара и официанты, уверен президент организации WorldSkills International (WSI) Саймон Бартли. В интервью «Хайтеку» он рассказал, как сварщики влияют на экономику страны и когда среднее профессиональное образование сравняется по значимости с учебой в вузе.

— Изменилась ли миссия движения World Skills с 50-х годов?

— Нет. Когда Франциско Альберт-Видаль создавал World Skills в 50-е годы, он поставил перед собой три задачи. Во-первых, сделать участников соревнований ролевыми моделями для молодых людей, которые в будущем выйдут на рынок труда. Во-вторых, проводить встречи, на которых эксперты из разных стран и отраслей могли бы соревноваться и сравнивать себя друг с другом. И в-третьих, дать возможностям молодым профессионалам определить свое положение на мировой арене. Все три цели остаются актуальными и сегодня.

— Но, возможно, какие-то задачи поменялись?

— Многое изменилось с 50-х годов. Ни вас, ни меня тогда еще не было — хотя иногда я выгляжу так, как будто я родом из тех лет. Конечно, сегодня движение World Skills вышло за рамки соревнований. Чемпионат стал более масштабным, более качественным. В то же время у нас появилась собственная конференция, молодежный форум TVET, саммит министров. Мы также занимаемся исследовательской работой, развиваем кооперацию между странами. С этой точки зрения многое изменилось, но сама суть чемпионата осталась прежней.

— Вы отмечали в интервью, что планирует расширить список стран-участниц WS до 100. Для чего это необходимо?

— Как вы понимаете, в 1950-м году в движении состояло две страны — Испания и Португалия. А сейчас здесь под своими флагами выступают представители 59 стран. И хотя на чемпионате в Абу-Даби присутствует лишь 59 государств, всего в состав World Skills входит 78 стран-участниц. Одна из них — Пакистан — присоединилась буквально вчерашним утром.

Однако цифры — это далеко не все. Важно, что страны и главы государств интересуются сферой профессионального мастерства. В нашем движении участвуют все континенты, за исключением Антарктики. А это значит, что каждый континент понимает, как важно создавать разнообразие на рынке труда. Невозможно управлять экономикой, имея в своем распоряжении только бакалавров, магистров и докторов наук. Нужны люди, которые будут работать головой, сердцем и руками.

— Получается, что «валюта навыков» и экономический рост связаны напрямую?

— Я считаю, что одно положительно влияет на другое. По мере развития компетенций медленно и планомерно развиваться экономика. Как только экономическое положение улучшается, появляется возможность больше вкладываться в развитие навыков, что, опять же, приводит к экономическому росту.

hightech.fm / Виктория Пчелинцева

Также не стоит забывать, что малый бизнес — это основа предпринимательства. И он тоже строится на навыках. К примеру, сварщик проходит практику в компании, а затем уходит и создает собственное сварочное предприятие. Таким образом, навыки одного человека приводят к созданию новых рабочих мест и улучшению экономики в целом.

— Многие традиционные механизмы сегодня перестают работать из-за мощных технологических сдвигов. Как World Skills подходит к проблемам четвертой промышленной революции?

— Технологии меняются настолько стремительно, что трудно определить, какие из них будут востребованы в будущем, и включить их в программу чемпионата. Но прежде чем мы сможем внедрить их в программу, страны уже должны располагать достаточным количеством молодых специалистов, которые успели освоить новую компетенцию. Поэтому между появлением навыка и включением его в нашу программу проходит много времени.

К тому же мы пытаемся идентифицировать не только глобальные навыки, релевантные в будущем, но и уловить изменения традиционных компетенций. Если обратить внимание на технологии укладки кирпича, то мало что изменилось со времен Римской империи. Однако меняется подход к транспортировке кирпичей, их использованию, их изготовлению. Поэтому мы работаем не только над выявлением новых компетенций, но и над более эффективным применением старых.

— Представляет ли автоматизация угрозу обладателям средних профессиональных навыков?

— Думаю, что нет. В период промышленной революции в Британии тоже говорили, что скоро все останутся без работы. Но должен сказать, что количество работы со времен революции в Британии и других странах, которые она затронула, только увеличилось. Тогда думали так: если раньше над изготовлением копий вручную работало 100 человек, то теперь эту задачу будет выполнять машина под управлением трех рабочих, а остальные 97 умрут от голода. В итоге, каждый получил доступ к станку — просто копий стали выпускать в 30-40 раз больше. Технологии приводят к повышению эффективности — в этом их преимущество. И, есть надежда, что в будущем они также позволят нам больше времени проводить с семьей и заниматься любимым делом.

— Несмотря на сложности, есть ли сейчас какие-то эффективные методы предсказания навыков будущего?

— Я думаю, лучше всего о будущем осведомлено российское Агентство стратегических инициатив. Они проводят передовые исследования того, каким будет мир в ближайшие годы. Но и я могу с уверенностью сказать, более того, я обещаю, что через 200 лет, когда на дорогах будут беспилотники и электромобили, люди по-прежнему захотят, чтобы кто-то приготовил им ужин на день рождения или годовщину свадьбы. Так что повара и сотрудники ресторанного бизнеса будут существовать всегда. Нам всегда будут нужны сантехники, которые придут и починят туалет. И нам всегда будут нужны электрики, которые починят свет в доме. Просто подход к работе усовершенствуется, но сама работа никуда не денется.

— Говоря о России, какие рычаги World Skills дает стране?

— Россия присоединилась к движению, когда я был президентом World Skills International, и будет принимать следующий мировой чемпионат в Казани, когда я все еще буду президентом. При этом я на этом посту всего 8 лет, а страна прошла путь от участницы до площадки чемпионата. Это впечатляет.

Развитие компетенций и участие в чемпионатах поможет России создать инфраструктуру навыков, ввести новые государственные стандарты и дать молодым профессионалам больше возможностей для роста.

Российская экономика большей частью основана на добыче нефти, газа, полезных ископаемых. Рано или поздно эти ресурсы во всем мире иссякнут. Поэтому для России особенно важно готовить людей к работе на умном производстве.

— Однако пока в стране слишком высок престиж высшего образования. Университетская степень считается необходимым условием успеха.

— Могу поспорить, что через 20 лет ценность среднего профессионального образования в представлении большинства сравняется с ценностью высшего образования. По-другому не может быть. Мы уже достигли предела насыщения на рынке труда — во всем мире вузы выпускают все больше специалистов, при этом рабочих мест для людей с таким образованием становится недостаточно. Но учителя и родители по-прежнему убеждают молодых людей поступать в университет.

Если все умные люди будут идти в вузы, то некому будет развивать технологии, которым не учат в университетах. Инженер с университетской степенью может разработать робота и отправить его на фабрику выпускать автомобили или упаковывать в бутылки пиво или водку. Но если робот сломается, чинить его будет не магистр и не доктор наук, а механик, который изучал технологии на практике и начал свою карьеру в 16-17 лет.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Гельмут Райзингер, Orange Business Services, — об IIoT, 5G и телеком-стартапах
Мнения
«Робот берет вас на работу»: как искусственный интеллект, блокчейн и VR подбирают персонал
Мнения
Телемедицина, роботы и умные дома: каким через 5 лет будет «оцифрованный» город в России
Тренды
Мясная революция: как перейти от веганских заменителей к клеточным технологиям и биореакторам
Идеи
AI-выборы: как искусственный интеллект и голосовые помощники сделают демократию лучше
Тренды
Идеи
Тупик для беспилотников: как мечты разработчиков разбиваются о неожиданности на дорогах
Здесь нужен InsurTech: за какими стартапами будущее страхования
Мнения
Идеи
Вирус лженауки в Google: как поисковые системы распространяют опасные мифы о прививках
«Кто-то управляет моим домом»: как жертв домашнего насилия терроризируют с помощью умных устройств
Умный дом
Паскаль Фуа, EPFL, — о ключевых точках, глубоких нейросетях и эпиполярной геометрии
Мнения
20 фильмов о кибербезопасности, взломах и цифровых преступлениях
Тренды
Ян Лекун, Facebook: «Прогностические модели мира — решающее достижение в ИИ»
Мнения
Джианкарло Суччи: «Попытка спроектировать программу без багов — утопия»
Иннополис
Game out: Как видеоигры обучают детей-аутистов держать равновесие и узнавать людей
Тренды
Прослушка, контроль камеры и предсказание смерти пользователя: самые странные патенты Facebook
Кейсы
Цес Снук, QUVA: «Мы не хотим зависеть от крупных компаний, которые владеют всеми данными»
Мнения
Дмитрий Песков, АСИ: «В России традиционно долго запрягают, и в сфере IT мы только этим и занимаемся»
Иннополис
ДНК-тесты: как генетические компании обманывают людей и разрушают семьи
Мнения
Мануэль Маццара: «Для Facebook вы не покупатель, вы — продукт»
Иннополис
Тренды
Блокчейн, искусственное мясо и «смерть» смартфонов: что будет с технологиями через 10 лет
Витторио Феррари, Google: «Чтобы машина распознала книгу о Гарри Поттере нужна сложная математическая модель»
Мнения
7 медицинских технологий, которые скоро придут в российские больницы
Идеи
Руслан Зайдуллин, основатель Doc+, — о том, что делать Минздраву и о проблемах в российской медицине
Мнения
Ричард Вдовьяк, Philips: «В будущем диагностировать заболевания будут не только врачи, но и сами пациенты»
Тренды
Шедевры за биткоины: Как криптовалюта меняет рынок искусства
Блокчейн
Почему «московий» и «оганесон» устроили раскол между физиками и химиками?
Кейсы
Тренды
Сэр Харшад Бадехиа — о бронежилетах будущего, русских математиках и металлургии
«Надежнее золота»: блокчейн в цифрах
Блокчейн
Бас Лансдорп, Mars One: «Моя жена отдала бы все, чтобы не лететь на Марс»
Полет на Марс
Как big data, блокчейн и 3D-печать сделали пищу полезнее
Мнения
Томас Циммерман, IBM, — о том, как остановить конец света, спасая планктон
Тренды
Без Siri, Алисы и «Окей, Google»: как и зачем нас подслушивают собственные телефоны
Тренды
Шрада Агарвал, Outcome Health: «Когда человек знает о своей болезни, от этого выигрывает и он, и фарма»
Мнения
Тренды
«Дорогая, я ухожу от тебя к роботу!»: заменят ли секс-андроиды реальные отношения?
7 правил для начинающих и разумных блокчейн-инвесторов
ICO
Четвертая революция: как интернет вещей изменит промышленность и нефтедобычу
Тренды
Не витайте в «облаках»: как провайдеры обманывают доверчивых клиентов
Мнения
Тренды
Когда мы начнем летать на автомобилях в городе?
Как в Россию проникают технологии: интернет-рестораны, маникюр на дому и «умное» страхование
Кейсы
Гендиректор Uber Дара Хосровшахи: «Автомобили должны ездить в трех измерениях»
Мнения
Олег Бабкин: «Системных администраторов никто не обучает, обучают только разработчиков»
Мнения
«Чтобы создать новое лекарство, нужно 10–12 лет и миллиард долларов»
Мнения
Сооснователь «Евросети» Тимур Артемьев: «Мы будем летать из Лондона в Сидней через космос. Так ближе»
Тренды
Новый стандарт рекламного рынка: что нужно знать о programmatic, чтобы рекламироваться эффективно
Тренды
Иван Горшунов, Etcetera, — о мобильных приложениях, стартапах и «внутренней девятиэтажке», которая мешает заглянуть за горизонт
Мнения
Билетный IT: как построить технологическую платформу вокруг билетного бизнеса
Кейсы
Cognitive Technologies: как российское бездорожье поможет искусственному интеллекту водить машины лучше, чем люди
Кейсы
Кейсы
10 предпринимателей — о том, как им помогают новые технологии в жизни и бизнесе
Don’t open the doors: как сделать игру из пластилина в одиночку (и привлечь инвестора на следующий проект)
Кейсы