Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Иннополис

Мануэль Маццара — профессор, руководитель Института технологий и разработки ПО, руководитель Лаборатории архитектуры и моделей разработки ПО Университета Иннополис. Он занимается социальными сетями и уверен, что человечество опоздало в своих опасениях за конфиденциальность — никаких секретов уже нет, все знают владеющие соцсетями корпорации-гиганты. Мануэль Маццара объяснил «Хайтеку», почему мы рассказываем о себе в соцсетях слишком много, даже когда ничего не публикуем.


Мануэль Маццара

Итальянский ученый, инженер-разработчик программного обеспечения, профессор. Получил степень магистра (2002) и PhD (2006) в Университете Болоньи. Участвовал в разработке ПО в компании Microsoft и работал в Университете Ньюкасла над проектом Deploy. Автор 150 публикаций. Работал в сфере глобального здравоохранения в Университете ООН. Сейчас преподает и ведет научную деятельность в Университете Иннополис, занимается разработкой биосимулятора с открытым кодом. Сотрудничает с ЦЕРН и рядом ведущих европейских университетов.


«Мои интересы обусловлены местом работы»

— Мануэль, за свою карьеру вы попробовали себя в самых разных областях: кибербезопасность, разработка ПО, социальные сети и даже глобальное здравоохранение. Не слишком ли разные направления для одного ученого?

— Просто за всю свою жизнь я поработал в различных компаниях, странах и даже на разных континентах. Переезжая в новую страну, я каждый раз приспосабливался к интересам местной компании. Например, интерес к здравоохранению объясняется тем, что в 2012 я работал в Макао в Университете ООН. Я поехал туда работать инженер-программистом. Был ведущим научным сотрудником по экспертизе в разработке ПО, его верификации, тестировании. Местные коллеги интересовались здравоохранением и ПО, необходимым для вакцинации детей в Пакистане. Поэтому я переместился из одной реальности в другую, от заполнения отчетов перешел к очень серьезным вещам. В общем, мои интересы обусловлены местом работы.

— Над чем работаете сейчас?

— Я вернулся к своему изначальному направлению. Мы работаем над языками программирования, верификацией ПО, верификацией языков программирования и архитектурой ПО. Особенно интересны микросервисы, ставшие трендом в последние 7–8 лет, и модели процессов.

Мы сотрудничаем с Университетом Ньюкасла, в котором я работал несколько лет назад. У нас прекрасные отношения с ЦЕРН (CERN, Европейская организация по ядерным исследованиям — «Хайтек»). Сейчас работаем над биосимулятором с открытым кодом. Он применяется для выращивания биологической ткани. В основном — мозговой, но не только. Один из наших научных сотрудников провел месяц в ЦЕРНе в 2016 году, еще один из наших студентов ездил туда на стажировку на все лето в том же году. Мы разрабатываем код для этого симулятора.

Высокая квалификация для нового поколени

— Есть мнение, что ученые и программисты должны философски подходить к своей работе, как бы вы это объяснили?

— Абсолютно во всем есть плюсы и минусы. Поэтому есть два вида современных технологий: которые замещают рабочие места и создают их, и они идут рука об руку. Развитие новых технологий означает, что кто-то потеряет работу — его заменят роботом, но будут созданы и новые рабочие места. Только теперь задачи, которые требовали среднего уровня навыков, перейдут на более высокий уровень технических и интеллектуальных скиллов. Именно поэтому роль образования так критична. Необходимо подготовить новое поколение для высококвалифицированной работы.

— Поэтому вы обучаете студентов — молодых людей 18–25 лет. А как быть старшему поколению, смириться?

— Это уже дело политики. Со времен индустриальной революции при внедрении новых технологий есть два решения — дать людям больше свободного времени, либо создать безработицу. К примеру, в сельском хозяйстве работа, которая раньше выполнялась двадцатью людьми, теперь рассчитана на одного. И эта пропорция становится все больше и больше с новыми технологиями.

Фото: университет Иннополис

— Так что же делать?

— Это не технологическая проблема, а политическая. И заключается она в распределении материальных благ. Когда новые технологии начнут производство того же количества еды или товаров, задействуя меньшее количество людей, возникнет два варианта: сосредоточить капитал в руках нескольких, либо с помощью политических и финансовых мер распределить эти блага. Но это к политикам, не к нам.

«Facebook знает даже то, чего вы не указывали»

— Ну хорошо, а что насчет кибербезопасности и соцсетей? Что сейчас происходит в этих сферах?

— Большие IT-игроки становятся очень сильными и влиятельными в сфере политики. Взять, например, то, что произошло с Facebook и компанией Cambridge Analytica на выборах в США. При помощи алгоритма компании следят за вашим профилем и влияют на человеческие решения. Все знают, что Facebook отслеживает то, о чем вы говорите. Если я пишу, что я сегодня в Милане, он уже знает об этом. Но теперь, после скандала с Cambridge Analytica (а технические эксперты и до него знали об этом) широкая публика поняла, что Facebook знает даже то, что вы не хотели бы, чтобы он знал

Facebook может с большой точностью угадать ваш пол, вашу сексуальную ориентацию, вашу национальность — даже если вы намеренно этого не указывали. А в момент, когда социальные сети узнают вашу политическую позицию, они смогут менять и ваши взгляды.

И это делает IT-игроков очень влиятельными, дает им власть. Подобное происходит впервые. Умные люди разрабатывали свои программы у себя в гараже, а сейчас возглавили огромные мультинациональные компании. Теперь крупные корпорации, занимающаяся соцсетями, напрямую говорят с правительствами. Они могут быть очень влиятельными. Я не знаю, к лучшему это или худшему, но это определенно большой сдвиг в парадигме.

— Что думаете по поводу блокировки Telegram в России?

— В начале 2000 года пошли слухи, что Китай поставит «стену», им отвечали, что это невозможно. Что контролировать интернет нельзя, как бы они ни пытались. Но это произошло. Не забывайте, что это осуществилось за счет огромнейшего штата сотрудников, буквально сотни тысяч людей занимаются этим. Россия не будет себя вести как Китай.

Корень русской философской мысли в прогрессивных системах. Ситуация с Telegram имеет скорее характер локальной конфронтации и не касается свободы коммуникации. Доказать это просто: существуют другие провайдеры подобной услуги, другие социальные сети, они до сих пор работают в России. Есть разница между конфронтацией с определенной компанией, или даже личностью, и глобальным дискурсом о свободе речи.

Фото: университет Иннополис

— Как изменятся соцсети в ближайшие 10–15 лет?

— Я думаю, что фокус с соцсетей сместится на криптовалюту. В конце 90-х был бум интернет-компаний в США. Сложился своего рода пузырь, и когда этот пузырь лопнул, появились такие гиганты как Google. Потом начался бум мобильных телефонов и социальных сетей, и Facebook только укрепился. Потом появился Instagram. Сейчас много движений в сфере криптовалют и блокчейна. В какой-то момент «пыль» осядет, и появится следующий гигант в этом направлении. Так что новый тренд связан не с соцсетями как таковыми, а с криптовалютой. Вот мой прогноз на следующие 10 лет.

«Люди не прочь отдать свою личную информацию за какую-то услугу»

— Вы сказали, что Facebook все про нас знает. Значит новый тренд — это конфиденциальность?

— Я думаю, люди и не подозревают, что раскрывают слишком много информации почти даром. Потому что Facebook — хорошая платформа, чтобы поддерживать контакт с друзьями. Но то, что вы получаете, ни в какое сравнение не идет с тем, что вы отдаете. Вы отдаете всю информацию о вашей жизни. Вы отдаете Facebook гораздо больше информации, чем думаете. Потому что это не только информация, которую вы осознанно указываете, но и то, что они косвенно выносят из вашего поведения. Я думаю, теперь уже слишком поздно, ничего с этим не поделать.

Хочу провести сравнение между Facebook и Uber. Посмотрите, что сделал Uber. Они предложили дешевую услугу и не скрывали, что хотят избавиться от всех конкурентов — искоренить такси. Таков был их план. И они делали это очень агрессивно. Это привело к тому, что, например, в Лондоне Uber запретили и им больше нельзя пользоваться.

Фото: университет Иннополис

Теперь посмотрите, что сделал Facebook. Они изначально предложили довольно невинную социальную сеть. Перед установкой появлялись всякие дисклеймеры, но кто их читал? Нажмите здесь, дайте согласие на это, на то, и ни о чем не беспокойтесь. Вы сможете поддерживать контакт со своими друзьями, смотреть на милых котиков.

Но в 2008 году стало очевидно, что Facebook выполняет распознавание лиц. Пользователи тогда этого еще не понимали. Facebook соединял фотографии людей, связанных с вами, а потом они в какой-то момент применили распознавание лиц и добавили возможность автоматической метки. Хотя они ее позже и убрали, но это неважно — эта функция есть, они ей владеют. Они могут узнать вас практически на любой фотографии. Вы понимаете, что это значит? Будут и дальше появляться законы о контроле за этим, но мы уже слишком далеко зашли.

— Но мы же за это получаем сервис?

— Когда продукт бесплатный — вы не покупатель, вы и есть продукт. Вы получаете услугу бесплатно, но отдаете всю свою информацию. Это своего рода контракт, и он был неясен 12 лет назад даже мне.

Я впервые зарегистрировался в Facebook в 2006 или 2007 году. Мне было абсолютно непонятно, что происходит. Теперь все очевидно. Некоторые люди не прочь отдать свою личную информацию за какую-то услугу. Они говорят, что ничего такого не делают, и им нечего скрывать. Раньше было трудно опубликовать свои мысли. То есть, сохранять конфиденциальность было легко, а публиковаться — сложно. В эпоху социальных сетей все наоборот. Мы перевернули процесс с ног на голову.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Big data на страже здоровья: как и зачем медицинские организации собирают и хранят данные
Тренды
Николь Миллс, Booking.com — об инновациях, agile-подходе и индустрии впечатлений
Кейсы
Слишком опасный нанопластик: как одноразовые пакеты превращаются в частицы-убийцы
Тренды
Здесь может быть ваша реклама: НАСА планирует заработать на космосе миллионы
Тренды
Идеи
Человек и квантовая теория: существует ли то, что мы не наблюдаем
Опасный криптотрейдинг: как киберпреступники угрожают виртуальным сбережениям и биржам
Тренды
Как через 20 лет будет выглядеть армия будущего
Тренды
5 финансовых инструментов, которые помогут инвесторам даже после падения криптовалюты
Тренды
Александр Лямин, Qrator Labs: наша задача — выработать у людей цифровую гигиену, чтобы они «не ели с помойки»
Кейсы
Эдуард Фош Вильяронга: люди видят в роботе только внешность, забывая, что он следит за ними
Тренды
Доктор Куэй Во-Райнард, HIT Foundation: если страна требует суверенитета данных, мы построим для нее отдельный блокчейн
Кейсы
Идеи
«Хакинтош»: как собрать свой собственный Mac лучше, чем у Apple
Роботы против мигрантов: какой вклад в ксенофобию и расизм делают технологии ИИ
Тренды
Война скриптов — искусственный интеллект против навязчивой рекламы
Тренды
Как заново изобрести супермаркет: осознанность потребления, этика производства и роботы
Тренды
Каждый человек станет сам себе банком: цифровой мир отказывается от посредников между бизнесом и клиентом
Тренды
Архитектор вычислительной инфраструктуры «Платона» Александр Варламов — о будущем ИТ-индустрии в России, стартапах и разработке
Кейсы
Дмитрий Богданов, капитан сборной России по CS:GO — о стиле жизни киберспортсмена, тренировках и блокировках РКН
Тренды
Идеи
Космос — наш дом: что осталось решить ученым, чтобы поселить человека за пределами Земли
Прайсинг, трекинг, скоринг, биллинг и другие технологии, которые двигают российский бизнес
Тренды
«Педиатр 24/7»: как телемед-стартап подарил родителям спокойствие, а врачам — работу
Кейсы
Вас снова обманули: как человечество учит компьютеры определять фейки в интернете
Тренды
БиСи Бирман, Heavy Projects: ИИ должен иметь несовершенства — это элемент случая
Мнения
Артем Геллер, lab.ag: делая сервис для государства, ты помогаешь своей бабушке
Мнения
Акселераторы и инкубаторы: что выбрать стартапу на раннем этапе развития
Мнения
Вопрос доверия: как и почему изменилось отношение к телемедицине в России
Тренды
Правительственные криптопесочницы: как освободить финтех от давления закона и защитить потребителей
Тренды
Кейсы
Роман Нестер, Segmento: я верю корпорациям больше, чем маленьким компаниям
Суперагенты в недвижимости: как блокчейн и большие данные заменяют риелторов
Тренды
СМИ будущего: вертикальные видео, новости по запросу и смерть сайтов
Тренды
Тренды
Колонизация отменяется: почему терраформирование невозможно на Марсе
Сет Стивенс-Давидовиц: у людей гораздо больше непристойных и скверных мыслей, чем мы думали
Мнения
Умные города подвергают своих жителей опасности из-за датчиков освещения и радиации
Тренды
Геронтолог Обри ди Грей: жизнь длиной в тысячу лет — это побочный эффект поиска вечного здоровья
Мнения
Биоценоз в фарме: зачем нужна альтернатива антибиотикам и как работают лекарства нового поколения
Тренды
Чарльз Адлер, co-founder Kickstarter: я — панк-рокер, который раздвигает границы
Кейсы
Как ИИ меняет медицину: личный помощник для врачей, маршрутизатор в клиниках и разработчик лекарств
Кейсы
Эдвин Диндер, Huawei Technologies: умный город — это ничто
Мнения
«Если изобретение с ИИ не приносит пользу, сам продукт никому не нужен»
Мнения
Feature engineering: шесть шагов для создания успешной модели машинного обучения
Тренды
Мнения
Человек — это набор из пяти чисел: Игорь Волжанин, DataSine — о психотипировании с помощью big data
Карло Ратти, Senseable City Laboratory (MIT) — о городах будущего, третьей коже человека и роболодках
Тренды
Мы все — сенсоры: CEO SQream Ами Галь — о том, как обрабатывают big data
Кейсы
Что такое скрапинг: как Amazon, Walmart и другие ритейлеры используют ботов в борьбе с конкурентами
Идеи
Почему китайские подлодки-беспилотники станут самым опасным врагом под водой?
Идеи
Филипп Роуд, LSE Cities: самый кошмарный сценарий — беспилотники, ездящие по городу, чтобы не платить за парковку
Мнения
Юрий Корженевский — о том, как построить безопасные системы для банков на блокчейне
Блокчейн
Иннополис
Russian Robot Olympiad: как дети строят роботов и решают реальные инженерные проблемы
MyGenetics: ДНК-тесты, помогающие «взломать» организм, как компьютер
Тренды