Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Тренды

Роль информаторов и инсайдеров в современном обществе огромна. Они сообщают о грубых нарушениях, которые допускают политики, правительственные и военные организации, компании и частные лица. И крупные скандалы последнего времени — истории с Facebook и Cambridge Analytica, Tesla и SolarCity, «дизельгейт» с Volkswagen, а также движение MeToo в Голливуде — яркое тому подтверждение. «Хайтек» перевел и адаптировал статью The Next Web о проблемах, с которыми сталкиваются информаторы, отношении к ним в обществе и внутреннем противоречии людей, которые раскрывают коммерческие тайны.

Сноуден как одна сторона медали

Не так-то просто быть информатором в сфере технологий — и вот почему.

Когда сталкиваешься с термином «информатор», первыми приходят в голову мысли о правительстве и даже о проблемах с теневыми агентствами. Эдвард Сноуден, например, является ярким примером этого термина наряду с его откровениями об Агентстве национальной безопасности (АНБ) и правительстве, шпионящем за американскими гражданами.

Но есть еще один аспект деятельности информатора. Он связан с обнародованием вредоносной, но правдивой информации, касающейся крупных корпораций или отдельных лиц в деловом мире. Последним примером этого является скандал с Facebook и Cambridge Analytica.


Информатор (c английского whistleblower буквально переводится как «дующий в свисток») — активный гражданин, предающий гласности выявленную или предполагаемую мошенническую или незаконную деятельность внутри правительственного учреждения, общественной или частной организации или коммерческой организации. Информаторы сообщают о нарушениях либо внутри (к примеру, другим членам внутри обвиняемой организации), либо вне (то есть инспекторам, правоохранительным органам, СМИ или группе заинтересованных в данном вопросе лиц) организации, к которой они причастны. Информаторы могут лично выступить в качестве инициаторов расследования либо передать информацию посредникам, имеющим каналы для оглашения подобных сведений.

Британскую компанию Cambridge Analytica обвиняют в том, что она вмешивалась в выборы по всему миру, манипулируя избирателями с помощью ИТ-технологий и воруя в соцсетях их персональные данные. Чтобы изменить мнение миллионов американцев, зарегистрированных в Facebook, Cambridge Analytica воспользовалась армией платных ботов — людей, которые зарабатывают несколько долларов, просто кликая на ссылки или заполняя анкеты, накручивая таким образом просмотры или расширяя клиентскую базу ресурсам, которые в этом нуждаются.


Мы всегда знали, что Facebook собирает наши персональные данные, но мы никогда не задумывались, как эти данные использовались. Благодаря информатору мы теперь знаем, что они предоставляют их сторонним компаниям. Это в корне неправильно.

Конечно, были и другие случаи, когда информаторы выводили на чистую воду компанию или конкретного человека, предупреждая общество об их деловой нечистоплотности.

Но интересно, насколько на самом деле важны эти люди? Как прогресс способствовал появлению таких скандалов? Почему информаторы столь ценны и как их сообщения помогают нам?

Кто такие информаторы?

Чтобы понять сложность работы информаторов и их алгоритм действий, имеет смысл начать с основ. Информатор, по сути, — действующий или бывший сотрудник организации, который проливает свет на возможные нарушения внутри этой самой организации. Его разоблачение может включать информацию о незаконной деятельности, ненадлежащем удалении отходов, мошенничестве, краже, халатности, злоупотреблении властью или иных проступках, представляющих опасность или риск для общественной безопасности.

В большинстве случаев информаторы защищены законом и не могут пострадать от работодателя или компании за свои действия. Преследование в любой форме также запрещено, хотя этот закон не всегда соблюдается.

Чем они отличаются от саботажников и предателей?

Раскрытие конфиденциальной информации или коммерческой тайны называется утечкой и включает в себя добровольное предоставление конфиденциальных данных или деталей, связанных с деятельностью компании или человека, чаще всего в СМИ.

Часто под информаторством подразумевают раскрытие данных конфиденциальным источником, который может или не может быть опознан. Таким образом, информаторы и инсайдеры, по большому счету, играют одну и ту же роль. Они распространяют информацию по различным каналам для того, чтобы сделать ее общедоступной.

Однако информаторы защищены, поскольку с юридической точки зрения сведения, которые они предают огласке, не классифицируются или не попадают под действие единого закона «О коммерческой тайне», как указано в Проекте подотчетности правительству (организация по защите и защите прав человека в США — «Хайтек»). Если ставшая известной информация о нарушениях попадает под действие закона, она должна передаваться через защищенные каналы. Если информатор так не поступает, он ничем не отличается от инсайдера, тогда его действия попадают под утечку информации.


Проект государственной подотчетности, или Проект подотчетности правительству (GAP) является организацией по защите информаторов в Соединенных Штатах. Это некоммерческая группа для защиты общественных интересов. Она оспаривает случаи раскрытия данных, помогает разоблачить правонарушения и активно продвигает государственную и корпоративную подотчетность. С момента своего основания в 1977 году GAP помог более 5 тыс. информаторов.


Теперь задачка посложнее. Инсайдер может быть информатором, как и оказаться саботажником или предателем. Это зависит от опубликованной информации, а также от методов и целей этой публикации.

Проще говоря, саботажник намерен либо нанести вред компании, либо испортить репутацию вовлеченных сторон. Например, он может распространять слухи или данные, которые изображают компанию в плохом свете, но не влияют на общественную безопасность.

С другой стороны, предатели напрямую занимаются раскрытием коммерческой тайны или публикуют информацию о нюансах действий правительства или национальной политики, которые потенциально могут нанести ущерб государственным органам. Например, двойной агент, который публикует конфиденциальную информацию о своем федеральном правительстве в другой стране, считается предателем.

Такие люди, как Эдвард Сноуден, не обязательно попадают под один тип информаторов или инсайдеров, поскольку за выпуском информации, с которой он имел дело, последовало много сложных событий. Шпионская программа АНБ PRISM достигла пугающих масштабов слежки, поэтому Сноуден в какой-то степени помог всем американцам.


PRISM (Program for Robotics, Intelligents Sensing and Mechatronics) — государственная программа США, комплекс мероприятий, осуществляемых с целью массового негласного сбора информации, передаваемой по сетям электросвязи, принятая американским АНБ в 2007 году в качестве замены Terrorist Surveillance Program и формально считавшаяся засекреченной.


Однако часть информации, которую он открыл, может считаться очень вредной для национального правительства и соответствующих агентств. Это может быть истолковано как саботаж. Некоторые даже называют Сноудена предателем.

Когда нужны информаторы

Верите вы или нет, информаторы и инсайдеры играют ключевую роль в современном обществе, особенно когда речь идет о здравоохранении и безопасности.

Всегда есть исключения, но, как правило, именно они помогают выявлять проступки и вредные действия корпораций, правительственных учреждений или органов и даже влиятельных лиц. Они также работают над тем, чтобы крупные политические партии вели себя более честно.

Отличным примером является то, как один информатор Энтони Помблиано обвинил Snapchat в том, что он фальсифицировал свои показатели.

Помблиано утверждает, что статистика производительности и прибыльности бизнеса, которую выпустила компания, не совсем точна. Что, безусловно, не красит публичную компанию с большим количеством инвесторов, многие из которых — обычные граждане.

Но, возможно, одним из наиболее подходящих примеров являются Tesla и SolarCity или Tesla и их информатор.

Так что же случилось между Tesla, SolarCity и компанией?

В конце 2016 года Tesla официально приобрела SolarCity за $2,6 млрд. SolarCity был начинающим поставщиком солнечных панелей. В течение некоторого времени все, казалось, идет хорошо, то есть до тех пор, пока не заговорили информаторы.


SolarCity — американская энергетическая компания, расположенная в Сан-Матео, Калифорния, дочернее предприятие Tesla. В перечень основных услуг компании входят проектирование, финансирование и установка солнечных энергосистем. Штат компании состоит из 13 тыс. человек.


Три бывших сотрудника теперь подают в суд на компанию Tesla и их «дочку» SolarCity за недобросовестное ведение бизнеса. В иске они утверждают, что компания компания создавала «поддельные документы реализаций» для выплаты «необоснованных бонусов» некоторым сотрудникам и давала «слишком высокую оценку SolarCity», чтобы угодить инвесторам.

Что еще более важно, они заявляют о жестоком обращении, в том числе о продолжительных сексуальных домогательствах, отсутствии сверхурочных и активной дискриминации. Когда сотрудники пытались разрешить эти инциденты с руководством, их увольняли, что полностью идет вразрез с защитой информаторов в соответствии с законом.

У автоконцерна Tesla случился еще один скандал из-за информатора Мартина Триппа. По его словам, компания повторно использовала поврежденные аккумуляторные батареи в автомобилях, которые затем были проданы клиентам в таком виде.

Почему в последнее время появилось так много информаторов?

Сейчас довольно часто можно воочию увидеть или услышать как информаторов, так и инсайдеров. Яркий пример — массовая акция #MeToo, в ходе которой многие женщины из разных отраслей деятельности делились своим опытом сексуального насилия, домогательств и дискриминации.


MeToo (или #MeToo) — популярный хештег, мгновенно распространившийся в социальных сетях в октябре 2017 года. Подразумевает осуждение сексуального насилия и домогательств. Хештег, ставший в итоге общественным движением, получил распространение в результате скандала и обвинений голливудского кинопродюсера Харви Вайнштейна. Считается, что именно в этом смысле данная фраза впервые была использована общественным активистом Тараной Берк, а позднее — популяризирована актрисой Алиссой Милано, которая предложила женщинам ставить лайк и делать перепост, чтобы поделиться своим печальным опытом. С тех пор миллионы людей использовали этот хештег для того, чтоб рассказать о своем опыте, в их числе — многие знаменитости.


Но почему именно сейчас? Почему многие нарушения становятся достоянием общественности и почему разоблачения стали случаться чаще и в больших масштабах?

На самом деле, действительность такова лишь потому, что современные люди более осведомлены сегодня, чем когда-либо. Такая потребность в прозрачности растет в том числе и перед лицом коррупции.

К сожалению, это связано с коррупцией во многих отраслях, также в правительственных и национальных агентствах и в некоторых наиболее значимых организациях в мире бизнеса.

Такое поведение обусловлено прежде всего свободным интернетом и гиперактивными социальными сообществами. Эти темы и события, конечно, становятся более популярны благодаря социальному обмену и онлайн-дискуссиям. Не говоря уже о том, что люди более настроены отслеживать то, что происходит в окружающем их мире.

У информаторов теперь есть правильный открытый канал для обмена опытом. Например, в случае судебных процессов Tesla и SolarCity эти разбирательства внимательно отслеживаются на многих онлайн- и социальных платформах.

То же самое можно сказать и об обвинениях Мартина Триппа, которые получили почти мгновенное освещение в СМИ.

Этические и моральные дилеммы современного информатора

Так правильно ли это? Должны ли люди освещать такие нарушения или тайная информация все же должна оставаться конфиденциальной? Именно здесь вступают в игру личные качества.

Некоторые считают, что информаторы все же неправы и их стоит воспринимать предвзято, в то время как другие считают, что они должны указывать конкретно на различные нарушения, связанные только с профессиональной деятельностью. По их мнению, ни домогательства, ни дискриминация, ни другие подобные проступки освещаться не должны. Более того, некоторые считают, что любой конфликт, произошедший внутри компании, должен рассматриваться в частном порядке, а не быть достоянием общественности.

Эта дискуссия связана с различием между этикой и моралью. Мораль говорит больше о стандартах поведения и убеждениях человека или о том, что является приемлемым действием или решением для людей в их конкретной ситуации или жизни.

С другой стороны, этика — это моральные принципы, которые управляют поведением человека чаще всего в своей профессиональной области.

Например, медицинская этика касается человеческих качеств врачей и медицинских работников в отношении того, какие решения они принимают.

У информаторов, с одной стороны, есть этическое обязательство хранить конфиденциальную информацию и не распространять ее. Однако они могут чувствовать моральную ответственность за защиту общественного здоровья и безопасности.

Первый аргумент — в пользу управляющей организации или команды, в то время как другой — об обществе в целом. Это невероятно сложно, особенно в свете некоторых ситуаций, всплывших в последнее время.

Поэтому странно говорить о том, что правильно это или нет, или даже о том, как другие относятся к конкретному действию или событию.

Вместо этого рассуждения должны идти в рамках того, какую пользу они приносят пострадавшим от нарушений. Если компания сбрасывает токсичные отходы в систему водоснабжения, то, очевидно, местные жители подвержены вредоносному воздействию и их жизни грозит колоссальная опасность. Такая проблема, безусловно, должна перевесить репутацию бизнеса — хотя это не всегда происходит именно так.

Отсутствие прозрачности может иметь пагубные последствия не только для бизнеса или команды, но и для среднестатистического гражданина. Системное мошенничество в банке Wells Fargo могло быть остановлено гораздо раньше момента, когда появился информатор, но вместо этого «раковой опухоли» разрешили расти дальше.


В 2016 году банковская компания Wells Fargo оказалась в центре скандала в связи с тем, что сотрудники компании завышали показатели деятельности, оказывая услуги клиентам без их ведома (в частности, появилось более 2 млн кредитных карт и счетов без заявок от клиентов). Банк оштрафовали на $185 млн.

В июле 2017 года в результате расследования The New York Times стало известно, что банк также навязывал взявшим кредит на покупку автомобиля необязательную автостраховку. В Wells Fargo признали, что 570 тыс. клиентов могли обойтись без дополнительных выплат на страхование, и согласились им возместить $80 млн.


Почему информаторы нам нужны?

Информаторы помогают всем видеть или понимать вещи, которые происходят за закрытыми дверями, которые, по-хорошему, вообще не должны происходить. Конечно, это определение слишком обобщенное, но оно раскрывает суть всей этой концепции.

Нам нужны информаторы или инсайдеры, чтобы организации, руководящие органы и даже влиятельные лица по-настоящему отвечали за свои действия. Домогательства, если они остаются незамеченными в течение десятилетий, могут разрастаться со страшной силой в целой индустрии или отрасли, как мы уже видели в Голливуде и киноиндустрии в целом.

Чтобы улучшить общество, что, конечно, означает переход к чему-то лучшему, такие вещи должны быть непременно выявлены и рассмотрены. Коррупция и другая незаконная деятельность не должна быть скрыта, и все же мы в 2018 году наблюдаем все это снова и снова.

Такие преступления против общественной безопасности должны происходить как можно реже, для этого нам нужны информаторы — чтобы рассказать о том, где это происходит и кто в этом замешан.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Народ против транспорта: почему люди недовольны, когда в городах строят новые станции метро
Идеи
«Лиза Алерт»: как беспилотники и краудсорсинг помогают искать пропавших людей
Кейсы
Беспилотники против велосипедистов: как безопасные автомобили сделают жизнь людей хуже
Идеи
SONM: как люди будут зарабатывать на собственных компьютерах с помощью блокчейна
Кейсы
Егор Матешук, ostrovok.ru: проблемы big data можно решить, закидывая пачки денег в топку
Мнения
Художник-граффитист Миша Most: технология — это кисть, которая создает будущее
Мнения
Идеи
Лунная гонка: как мировые державы собираются присвоить себе спутник Земли
Итоги Нобелевской недели. За что дали Нобелевскую премию в 2018 году?
Тренды
Руслан Шагалеев, Иннополис: война между корпорациями и городами ведется за человеческий капитал
Идеи
Кристина Хаверкамп, DENA: цена на электроэнергию должна сильнее коррелировать c погодой: много солнца и ветра — дешево, мало — дорого
Тренды
Микрореволюция: фермеры с помощью микробов спасут мир от голода
Идеи
Тренды
7 лучших книг о технологиях и науке на русском языке, вышедших в 2018 году
Александр Тормасов, Университет Иннополис: мозги людей могут быть совершенно не готовы к восприятию новых идей
Мнения
Одежда, которая поможет миру: костюм-помощник, майка-тренер и носок-няня
Тренды
В ожидании первого удара: как США готовятся к атаке со стороны России и Китая
Тренды
Страшнее метана: какие еще промышленные выбросы разрушают озоновый слой
Тренды
Интеллект большого города: как данные и умные алгоритмы улучшают качество жизни в мегаполисах
Тренды
На защите европейцев: как GDPR стал дырой в бюджете российских ИТ-компаний
Мнения
Игорь Балк, Global Innovation Labs: в XXI веке приватности нет и не будет
Тренды
Кейсы
Deneum: как заниматься холодным ядерным синтезом и бороться с сомнениями ученых
Расист, оружие и предвзятый судья — каким станет искусственный интеллект в будущем
Тренды
NativeOS: нативная реклама в видео без репутационных потерь и терроризма от режиссера короткометражек
Кейсы
Тихий убийца: как микропластик вызывает болезни и останавливает репродукцию живых организмов
Тренды
Гонка для JavaScript-разработчиков: как постоянные обновления мешают работе
Тренды
Big data на страже здоровья: как и зачем медицинские организации собирают и хранят данные
Тренды
Николь Миллс, Booking.com — об инновациях, agile-подходе и индустрии впечатлений
Кейсы
Слишком опасный нанопластик: как одноразовые пакеты превращаются в частицы-убийцы
Тренды
Идеи
Человек и квантовая теория: существует ли то, что мы не наблюдаем
Здесь может быть ваша реклама: НАСА планирует заработать на космосе миллионы
Тренды
Опасный криптотрейдинг: как киберпреступники угрожают виртуальным сбережениям и биржам
Тренды
Тренды
Как через 20 лет будет выглядеть армия будущего
5 финансовых инструментов, которые помогут инвесторам даже после падения криптовалюты
Тренды
Александр Лямин, Qrator Labs: наша задача — выработать у людей цифровую гигиену, чтобы они «не ели с помойки»
Кейсы
Эдуард Фош Вильяронга: люди видят в роботе только внешность, забывая, что он следит за ними
Тренды
Доктор Куэй Во-Райнард, HIT Foundation: если страна требует суверенитета данных, мы построим для нее отдельный блокчейн
Кейсы
Идеи
«Хакинтош»: как собрать свой собственный Mac лучше, чем у Apple
Роботы против мигрантов: какой вклад в ксенофобию и расизм делают технологии ИИ
Тренды
Война скриптов — искусственный интеллект против навязчивой рекламы
Тренды
Как заново изобрести супермаркет: осознанность потребления, этика производства и роботы
Тренды
Каждый человек станет сам себе банком: цифровой мир отказывается от посредников между бизнесом и клиентом
Тренды
Архитектор вычислительной инфраструктуры «Платона» Александр Варламов — о будущем ИТ-индустрии в России, стартапах и разработке
Кейсы
Дмитрий Богданов, капитан сборной России по CS:GO — о стиле жизни киберспортсмена, тренировках и блокировках РКН
Тренды
Идеи
Космос — наш дом: что осталось решить ученым, чтобы поселить человека за пределами Земли
Прайсинг, трекинг, скоринг, биллинг и другие технологии, которые двигают российский бизнес
Тренды
«Педиатр 24/7»: как телемед-стартап подарил родителям спокойствие, а врачам — работу
Кейсы
Вас снова обманули: как человечество учит компьютеры определять фейки в интернете
Тренды
БиСи Бирман, Heavy Projects: ИИ должен иметь несовершенства — это элемент случая
Мнения
Артем Геллер, lab.ag: делая сервис для государства, ты помогаешь своей бабушке
Мнения
Акселераторы и инкубаторы: что выбрать стартапу на раннем этапе развития
Мнения