Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Тренды

8 октября 2018 года закончилась ежегодная Нобелевская неделя, в рамках которой были названы лауреаты, пожалуй, главной и самой авторитетной научной и гуманистической премии в мире. «Хайтек» подробно разобрался, кому и за что дали Нобелевскую премию в этом году.

Медицина: метод терапии рака

Нобелевскую премию по медицине в этом году дали исследователям Джеймсу Эллисону и Тасуку Хондзё — за новый метод терапии рака. Они разработали методику, которая мешает опухолевым клеткам сопротивляться иммунной системе, а терапия замедляет ее тормозные механизмы.

Изобретение ингибиторов контрольных точек позволит иммунной системе эффективнее бороться со злокачественными опухолями — они просто полностью блокируют тормозную систему клеток иммунной системы, на которую пытается надавить раковая клетка; либо блокируют белки PD-L1 на опухолевой клетке — именно они заставляют иммунную систему принять их и перестать бороться с раком.

Медики называют иммунотерапию прорывом и считают, что за ней если не будущее борьбы с раком, то уж точно одна из ведущих ролей. Пока иммунотерапия показала самые лучшие результаты в борьбе с меланомой и раком легких. Однако чаще всего эта терапия используется в борьбе с метастатическим раком — когда по всему организму возникают метастазы. Это довольно просто объясняется: сейчас в рамках испытаний иммунотерапию тестируют на больных уже в тяжелой стадии.

Физика: оптический пинцет и усиление чипированных импульсов

Нобелевскую премию по физике с формулировкой «За революционные открытия в области лазерной физики» на этот раз получили американец Артур Эшкин, француз Жерар Моро и Донна Стриклэнд из Канады.

Артура Эшкина наградили за исполнение одной из казавшихся утопичной идеи фантастов — создание высокоточных инструментов для изучения самых маленьких объектов на Земле. По сути, Эшкин создал оптический пинцет, лазерными лучами которого можно захватывать атомы, вирусы, частицы и другие клетки. Это позволяет использовать даже радиационное давление света — с его помощью можно передвигать физические объекты.

«Неисчислимые области применения остаются все еще неизученными. Но даже сейчас эти открытия позволяют нам заглянуть в микромир в духе Альфреда Нобеля — во имя пользы всего человечества», — объясняют в Нобелевском комитете свое решение.

Моро и Стриклэнд получили Нобелевскую премию за создание усиления чипированных импульсов, или, говоря научным языком — «метода генерирования высокоинтенсивных ультракоротких оптических импульсов». Это одно из изобретений нобелевских лауреатов, которое достаточно давно используют во время проведения миллионов операций по всему миру — в частности, для коррекции зрения.

Особо нужно отметить, что Донна Стриклэнд стала третьей женщиной за всю историю человечества, получившей Нобелевскую премию по физике. До нее были только культовая Мария Склодовская-Кюри в 1903 году и Мария Гепперт-Майер в 1963 году. Сразу после объявления лауреатов оказалось, что у Стриклэнд даже не было страницы на «Википедии» — единственное упоминание будущего Нобелевского лауреата нашлось только в статье про ее коллегу и напарника по разработке импульсов Жерара Моро. Но сразу же после объявления в интернет-энциклопедии появилась большая и достаточно подробная статья о ней.

Химия: эволюция ферментов и фаговое отображение антител

Нобелевскую премию по химии получили Фрэнсис Арнольд с формулировкой «За направленную эволюцию ферментов», а также Джордж Смит и Грегори Винтер — они работали над фаговым отображением антител и пептидов.

«Они взяли под контроль эволюцию ради блага человечества, — заявили в комитете. — Лауреатов этого года вдохновляла сила эволюции, и они использовали ее же принципы — генетические изменения и селекцию — для получения белков, позволяющих решить проблемы человечества в области химии».

Методы, разработанные лауреатами Нобелевской премии по химии 2018 года, довольно давно применяют для продвижения экологичной химической промышленности, создания новых видов и групп материалов, борьбы с различными болезнями и производства биотоплива. Особенно это касается открытия Фрэнсис Арнольд — она с 1993 года занимается изучением направленной эволюции ферментов. В рамках этого метода в генную последовательность случайным образом вносят мутации, а потом — отбирают самые интересные белки: например, с повышенной активностью или устойчивостью к внешним катализаторам.

Вагнер и Смит получили премию за то, что изобрели методику фагового дисплея — она позволяет получать новые белки, инфицируя бактерии вирусами. Это позволяет бороться с аутоиммунными заболеваниями, ревматизмом, заболеваниями кишечника и целой плеядой болезней — в основном благодаря направленной эволюции антител.

Экономика: влияние изменений климата на макроэкономику

Награда по экономике в этом году присуждена американцам Уильяму Нордхаусу и Полу Ромеру «за интеграцию изменений климата и технологических инноваций в долгосрочный макроэкономический анализ». Нордхауса давно называют отцом экономики влияния изменения климата на макроэкономику. Ромер, по сути, делает то же самое, только интегрирует в макроэкономику технологический прогресс.

«Нордхаус и Ромер разработали методы решения самых фундаментальных и насущных вопросов о том, как нам добиваться устойчивого экономического роста», — говорится в сообщении Нобелевского комитета.

Самое важное, что сделал Нордхаус, — он первым, еще с 1970-х, начал смотреть на изменение климата не только как на экологическую проблему (в таком случае это было бы довольно далеко от многих участников капиталистического рынка), а в том числе и как на экономическую. Экономист предложил регулировать промышленность новым налогом — на выброс углекислого газа в атмосферу, который бы выплачивался во всех странах. Без него компании просто будут кочевать из страны в страну и продолжать выбрасывать CO2.

Бывший главный экономист Всемирного банка Пол Ромер является основоположником теории эндогенного экономического роста — она предполагает, что именно качества человеческого капитала являются основным фактором экономического роста в долгосрочном периоде. По сути, он первым сформулировал кажущуюся на сегодняшний день аксиому — быстрее всего развиваются не те страны, где много природных ресурсов, а те, кто больше всего инвестирует в новые технологии, а также вводит законы, облегчающие существование инноваций в стране.

Премия мира: борьба с сексуальным насилием

Нобелевская премия мира — единственная в этом году ненаучная номинация — от того не менее, а может быть, и более важная, чем остальные. В этом году ее дали хирургу Дени Муквеге и правозащитнице Наде Мурад — за борьбу с сексуальным насилием в войнах. Формулировка: «За их усилия по прекращению использования сексуального насилия в качестве оружия войны и вооруженных конфликтов. Они мужественно боролись с военными преступлениями и добивались справедливости для их жертв».

Надя Мурад — одна из 3 тыс. езидских женщин, которые подверглись насилию со стороны запрещенной в России террористической организации ИГ. Многие радикальные мусульмане считают, что если женщину изнасилуют десять мусульман, она очистится и тем самым примет ислам. Надя была в сексуальном рабстве ИГ несколько месяцев, но ей удалось сбежать в Германию. Полную историю жизни девушки можно почитать в репортаже The Guardian. Сейчас она стала послом доброй воли Управления ООН по наркотикам и преступности (УНП) и выпустила книгу «Последняя девушка. История моего плена и мое сражение с Исламским государством».

59-летний Дени Муквеге за последние десять лет несколько раз входил в список номинантов на премию мира за реабилитацию жертв сексуального насилия в Конго. Он занимается лечением тысяч изнасилованных женщин, а также пытается изменить отношение общественности в этом регионе к этой проблеме. Раньше он проводил до десяти операций в день — это сделало его крупнейшим в истории человечества специалистом в области лечения гинекологических травм.

Несколько раз на жизнь Муквеге совершались покушения, а в 2012 году преступники захватили в заложники двух его дочерей. После того, как их удалось освободить, семья Муквеге какое-то время жила в Европе.

Литература: сексуальный скандал и харрасмент

4 октября в Стокгольме обещали назвать лауреата Нобелевской премии по литературе, однако в 2018 году, впервые за 75 лет, этого не произойдет. Традиционный для 2018 года сексуальный скандал — теперь вокруг жюри Нобелевского комитета по литературе — может войти в топ самых жарких в области литературы в XXI веке.

Еще в прошлом году Шведская комиссия начала проводить расследование об утечке данных, в которой подозревался муж одного из членов комитета — 71-летний фотограф и театральный режиссер Жан-Клод Арно, супруг поэта и члена Шведской академии Катарины Фростенсон. Кроме того, его заподозрили в сексуальных домогательствах к женщинам, а также в том, что он обещал рассказать женщинам о будущих лауреатах премии по литературе за сексуальную близость. Сам Арно все обвинения, конечно же, отрицает.

В 2019 году будут присуждены две Нобелевские премии по литературе.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Дмитрий Филатов, Sistema_VC: стартапы — это в первую очередь про людей, а во вторую — про деньги
Мнения
Эра Data Science: как меняется бизнес с приходом big data и новых технологий
Тренды
Народ против транспорта: почему люди недовольны, когда в городах строят новые станции метро
Идеи
Беспилотники против велосипедистов: как безопасные автомобили сделают жизнь людей хуже
Идеи
Кейсы
«Лиза Алерт»: как беспилотники и краудсорсинг помогают искать пропавших людей
SONM: как люди будут зарабатывать на собственных компьютерах с помощью блокчейна
Кейсы
Егор Матешук, ostrovok.ru: проблемы big data можно решить, закидывая пачки денег в топку
Мнения
Художник-граффитист Миша Most: технология — это кисть, которая создает будущее
Мнения
Лунная гонка: как мировые державы собираются присвоить себе спутник Земли
Идеи
Руслан Шагалеев, Иннополис: война между корпорациями и городами ведется за человеческий капитал
Идеи
Кристина Хаверкамп, DENA: цена на электроэнергию должна сильнее коррелировать c погодой: много солнца и ветра — дешево, мало — дорого
Тренды
Тренды
7 лучших книг о технологиях и науке на русском языке, вышедших в 2018 году
Микрореволюция: фермеры с помощью микробов спасут мир от голода
Идеи
Александр Тормасов, Университет Иннополис: мозги людей могут быть совершенно не готовы к восприятию новых идей
Мнения
Одежда, которая поможет миру: костюм-помощник, майка-тренер и носок-няня
Тренды
В ожидании первого удара: как США готовятся к атаке со стороны России и Китая
Тренды
Страшнее метана: какие еще промышленные выбросы разрушают озоновый слой
Тренды
Интеллект большого города: как данные и умные алгоритмы улучшают качество жизни в мегаполисах
Тренды
На защите европейцев: как GDPR стал дырой в бюджете российских ИТ-компаний
Мнения
Игорь Балк, Global Innovation Labs: в XXI веке приватности нет и не будет
Тренды
Кейсы
Deneum: как заниматься холодным ядерным синтезом и бороться с сомнениями ученых
Расист, оружие и предвзятый судья — каким станет искусственный интеллект в будущем
Тренды
На совести информаторов: как громкие скандалы вокруг АНБ, Facebook и Tesla изменили мир
Тренды
NativeOS: нативная реклама в видео без репутационных потерь и терроризма от режиссера короткометражек
Кейсы
Гонка для JavaScript-разработчиков: как постоянные обновления мешают работе
Тренды
Тренды
Тихий убийца: как микропластик вызывает болезни и останавливает репродукцию живых организмов
Big data на страже здоровья: как и зачем медицинские организации собирают и хранят данные
Тренды
Николь Миллс, Booking.com — об инновациях, agile-подходе и индустрии впечатлений
Кейсы
Слишком опасный нанопластик: как одноразовые пакеты превращаются в частицы-убийцы
Тренды
Идеи
Человек и квантовая теория: существует ли то, что мы не наблюдаем
Здесь может быть ваша реклама: НАСА планирует заработать на космосе миллионы
Тренды
Опасный криптотрейдинг: как киберпреступники угрожают виртуальным сбережениям и биржам
Тренды
Как через 20 лет будет выглядеть армия будущего
Тренды
5 финансовых инструментов, которые помогут инвесторам даже после падения криптовалюты
Тренды
Александр Лямин, Qrator Labs: наша задача — выработать у людей цифровую гигиену, чтобы они «не ели с помойки»
Кейсы
Эдуард Фош Вильяронга: люди видят в роботе только внешность, забывая, что он следит за ними
Тренды
Доктор Куэй Во-Райнард, HIT Foundation: если страна требует суверенитета данных, мы построим для нее отдельный блокчейн
Кейсы
Идеи
«Хакинтош»: как собрать свой собственный Mac лучше, чем у Apple
Роботы против мигрантов: какой вклад в ксенофобию и расизм делают технологии ИИ
Тренды
Война скриптов — искусственный интеллект против навязчивой рекламы
Тренды
Как заново изобрести супермаркет: осознанность потребления, этика производства и роботы
Тренды
Каждый человек станет сам себе банком: цифровой мир отказывается от посредников между бизнесом и клиентом
Тренды
Архитектор вычислительной инфраструктуры «Платона» Александр Варламов — о будущем ИТ-индустрии в России, стартапах и разработке
Кейсы
Дмитрий Богданов, капитан сборной России по CS:GO — о стиле жизни киберспортсмена, тренировках и блокировках РКН
Тренды
Идеи
Космос — наш дом: что осталось решить ученым, чтобы поселить человека за пределами Земли
Прайсинг, трекинг, скоринг, биллинг и другие технологии, которые двигают российский бизнес
Тренды
«Педиатр 24/7»: как телемед-стартап подарил родителям спокойствие, а врачам — работу
Кейсы
Вас снова обманули: как человечество учит компьютеры определять фейки в интернете
Тренды
БиСи Бирман, Heavy Projects: ИИ должен иметь несовершенства — это элемент случая
Мнения