Учёные из Института истории материальной культуры РАН изучили 249 монет, собранных при раскопках крепости Ниеншанц. Среди находок — компактное скопление медных и серебряных эре, вероятно, из кошелька солдата, и монеты из погребений. Об этом сообщает «Хайтек».
Раскопки на Охтинском мысу, где река Охта впадает в Неву, шли с 1993 по 2010 год и охватили около 30 тыс. квадратных метров. Крепость Ниеншанц построили шведы в 1611 году, а в 1703-м её взяли русские войска. Большинство найденных монет — не клады, а единичные потери. Они рассказывают о повседневной жизни гарнизона.
Самую интересную находку сделали под Мёртвым бастионом. Его насыпали при реконструкции крепости в 1660-х годах. Насыпь перекрыла более ранний культурный слой. В нём, на участке длиной около двух метров, лежали 14 монет. Одиннадцать медных эре 1627–1629 годов чеканки и три более ранние серебряные монеты, включая редкий эре Карла IX 1611 года.
Научный сотрудник ИИМК РАН Константин Горлов пояснил, что сохранность у этих монет нехарактерно хорошая для культурного слоя мыса. Компактное залегание и однородный состав медных экземпляров позволили считать находку единым комплексом. Скорее всего, это содержимое потерянного кошелька. Его владельцем мог быть солдат гарнизона. Мелкие сбережения в медной монете были обычной практикой для нижних чинов шведской армии того времени. Позже, при строительстве бастиона, слой с кошельком ушёл под многометровую насыпь и превратился в капсулу времени.
К юго-востоку от крепостных стен археологи вскрыли гарнизонное кладбище. В десяти погребениях, прямо внутри гробов, в области головы и груди лежали медные монеты королевы Кристины. Ни на одной нет отверстий, ушек или других следов ношения. Их не переделывали в подвески. Исследователи считают, что монеты служили «оболом мёртвых» — платой за вход в загробный мир. Традиция идёт от античной Греции, где мелкую монету вкладывали в рот или руку усопшего для Харона. Находки в Ниеншанце показывают, как древний обычай дожил до XVII века в Северной Европе. По данным археологов, на этом некрополе традиция держалась с середины 1630-х до середины XVII века.
Среди находок также оказались русские серебряные копейки Ивана Грозного, Бориса Годунова и Василия Шуйского. Их скопление в северо-восточной части мыса может указывать на место торгового пункта «Невское устье» с таможней, который работал здесь до прихода шведов.
Коллекция в целом позволила проследить, как менялся состав денежного обращения. В ранних слоях, до разрушения крепости русскими войсками в 1656 году, преобладают медные эре Густава II Адольфа и королевы Кристины. Позже их сменяют монеты Карла XI, которые массово чеканили с 1666 года. Они маркируют финальный этап жизни крепости.
Фото в тексте и на облокже: пресс-служба Института истории материальной культуры РАН
