Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Кейсы

Обладатели большой власти часто проявляют импульсивность, недальновидность и пониженную эмпатию. Аналогичные черты демонстрируют и пациенты, перенесшие травму мозга. На странный «парадокс власти» обратило внимание сразу несколько психологов.

Профессор психологии Калифорнийского университета в Беркли Дахер Келтнер в течение 20 лет наблюдал за людьми, занимающими руководящие должности. Ученый обнаружил, что власть делает управленцев более импульсивными, мешает им трезво оценивать риски и ставить себя на место других людей. Такая же симптоматика характерна для пациентов с травмами мозга.

В ходе одного из экспериментов Келтнер оценил способность власть имущих к эмпатии. В исследовании приняло участие 118 человек. Их поделили на пары и попросили сесть на расстоянии 60 см друг от друга. Во время опыта участники должны были регистрировать показатели социальной власти и описывать свое эмоциональное состояние, также психологи считывали физиологические показатели респондентов.

Участников эксперимента попросили вспомнить эмоционально травмирующую ситуацию, пережитую за последние пять лет. Воспоминание нужно было записать, а затем обсудить с собеседником. Респонденты, обладающие большей властью, меньше реагировали на эмоциональные истории собеседников и проявляли меньше сочувствия.

В интервью The Atlantic автор исследования Дахер Келтнер назвал это явление парадоксом власти. Как только люди занимают руководящую позицию, они утрачивают качества, которые помогли им когда-то завоевать свое место.

Другие исследования также доказали, что у обладателей власти снижается эмпатия. Психолог Адам Галински провел эксперимент, участники которого должны были нарисовать себе на лбу букву E так, чтобы ее могли прочитать другие респонденты. Задание позволяет оценить, насколько человек может смотреть на себя со стороны. Люди, которые считали себя властными, в три раза чаще рисовали букву E зеркально, так что ее было сложнее прочитать.

Эксперт по нейронаукам Сухвиндер Обхи из Университета МакМастера также обнаружил снижение эмпатии у властных людей. Участники исследования Обхи смотрели видео, на котором рука сжимала резиновый мяч. Во время просмотра транскраниальная магнитная стимуляция позволила определить, какие части мозга респондентов реагируют на видеоролик. Лишенные власти люди живо откликались на видео — в их мозгу возникало желание так же сжать мяч. У обладателей власти этот эффект не наблюдался.

Проведя несколько похожих исследований, Обхи пришел к выводу, что власть имущие перестают «зеркалить» своих собеседников. Они не смеются, если смеется собеседник, и не испытывают напряжения, когда его испытывают все остальные. Причем даже если они прилагают усилия, чтобы имитировать эмоции, это не влияет на результат.

Особенности человеческой психологии делают людей непригодными для управленческой работы, считают некоторые эксперты. Именно поэтому лучшим кандидатом на пост президента может стать искусственный интеллект. Алгоритмы работают с большими массивами данных и учатся на своих ошибках, тогда как большинство президентов-людей на это не способно.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Новые имплантаты восстанавливают слух с помощью света
Тренды
Microsoft призывает к регулированию технологии распознавания лиц
Кейсы
Ирландия может стать первой страной в мире, которая откажется от инвестиций в ископаемое топливо
Тренды
В США испытали первый персональный мультикоптер BlackFly с вертикальным взлетом
Кейсы
«Робот берет вас на работу»: как искусственный интеллект, блокчейн и VR подбирают персонал
Мнения
Тренды
Телемедицина, роботы и умные дома: каким через 5 лет будет «оцифрованный» город в России
Мясная революция: как перейти от веганских заменителей к клеточным технологиям и биореакторам
Идеи
AI-выборы: как искусственный интеллект и голосовые помощники сделают демократию лучше
Тренды
Тупик для беспилотников: как мечты разработчиков разбиваются о неожиданности на дорогах
Идеи
Здесь нужен InsurTech: за какими стартапами будущее страхования
Мнения
«Кто-то управляет моим домом»: как жертв домашнего насилия терроризируют с помощью умных устройств
Умный дом
Идеи
Вирус лженауки в Google: как поисковые системы распространяют опасные мифы о прививках
Паскаль Фуа, EPFL, — о ключевых точках, глубоких нейросетях и эпиполярной геометрии
Мнения
20 фильмов о кибербезопасности, взломах и цифровых преступлениях
Тренды
Ян Лекун, Facebook: «Прогностические модели мира — решающее достижение в ИИ»
Мнения
Джианкарло Суччи: «Попытка спроектировать программу без багов — утопия»
Иннополис
Game out: Как видеоигры обучают детей-аутистов держать равновесие и узнавать людей
Тренды
Прослушка, контроль камеры и предсказание смерти пользователя: самые странные патенты Facebook
Кейсы
Цес Снук, QUVA: «Мы не хотим зависеть от крупных компаний, которые владеют всеми данными»
Мнения
Иннополис
Дмитрий Песков, АСИ: «В России традиционно долго запрягают, и в сфере IT мы только этим и занимаемся»
ДНК-тесты: как генетические компании обманывают людей и разрушают семьи
Мнения
Мануэль Маццара: «Для Facebook вы не покупатель, вы — продукт»
Иннополис
Тренды
Блокчейн, искусственное мясо и «смерть» смартфонов: что будет с технологиями через 10 лет
Витторио Феррари, Google: «Чтобы машина распознала книгу о Гарри Поттере нужна сложная математическая модель»
Мнения
7 медицинских технологий, которые скоро придут в российские больницы
Идеи
Руслан Зайдуллин, основатель Doc+, — о том, что делать Минздраву и о проблемах в российской медицине
Мнения
Ричард Вдовьяк, Philips: «В будущем диагностировать заболевания будут не только врачи, но и сами пациенты»
Тренды
Шедевры за биткоины: Как криптовалюта меняет рынок искусства
Блокчейн
Почему «московий» и «оганесон» устроили раскол между физиками и химиками?
Кейсы
Сэр Харшад Бадехиа — о бронежилетах будущего, русских математиках и металлургии
Тренды
«Надежнее золота»: блокчейн в цифрах
Блокчейн
Бас Лансдорп, Mars One: «Моя жена отдала бы все, чтобы не лететь на Марс»
Полет на Марс
Как big data, блокчейн и 3D-печать сделали пищу полезнее
Мнения
Томас Циммерман, IBM, — о том, как остановить конец света, спасая планктон
Тренды
Тренды
Без Siri, Алисы и «Окей, Google»: как и зачем нас подслушивают собственные телефоны
Шрада Агарвал, Outcome Health: «Когда человек знает о своей болезни, от этого выигрывает и он, и фарма»
Мнения
Тренды
«Дорогая, я ухожу от тебя к роботу!»: заменят ли секс-андроиды реальные отношения?
7 правил для начинающих и разумных блокчейн-инвесторов
ICO
Четвертая революция: как интернет вещей изменит промышленность и нефтедобычу
Тренды
Не витайте в «облаках»: как провайдеры обманывают доверчивых клиентов
Мнения
Когда мы начнем летать на автомобилях в городе?
Тренды
Как в Россию проникают технологии: интернет-рестораны, маникюр на дому и «умное» страхование
Кейсы
Гендиректор Uber Дара Хосровшахи: «Автомобили должны ездить в трех измерениях»
Мнения
Олег Бабкин: «Системных администраторов никто не обучает, обучают только разработчиков»
Мнения
«Чтобы создать новое лекарство, нужно 10–12 лет и миллиард долларов»
Мнения
Новый стандарт рекламного рынка: что нужно знать о programmatic, чтобы рекламироваться эффективно
Тренды
Тренды
Сооснователь «Евросети» Тимур Артемьев: «Мы будем летать из Лондона в Сидней через космос. Так ближе»
Иван Горшунов, Etcetera, — о мобильных приложениях, стартапах и «внутренней девятиэтажке», которая мешает заглянуть за горизонт
Мнения
Билетный IT: как построить технологическую платформу вокруг билетного бизнеса
Кейсы