Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Идеи

Совет американского медицинского регулятора FDA предлагает выдать разрешение на проведение онкотерапии с использованием генного редактирования клеток. Первым вывести инновационную методику лечения на рынок планирует фармацевтическая компания Novartis, однако позволить ее себе смогут немногие — ожидается, что терапия будет стоить $300 000.

Совет при Управлении по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) единогласно поддержал применение редактирования генома для лечения рака. Регулятор пока не принял окончательное решение, но сам проект уже назвали новой эрой в медицине.

Ученые давно тестируют генное редактирование в лабораторных условиях. Т-клетки пациентов, отвечающие за иммунный отклик, корректируют на генном уровне и «заряжают» их на борьбу с раком, а затем вновь внедряют пациенту. Для каждого пациента терапию создают индивидуально. В результате организм человека превращается в «живое лекарство», которое стимулирует иммунную систему и борется с болезнью. Одна «заряженная» Т-клетка способна уничтожить 100 000 клеток рака, отмечает The New York Times.

Одной из первых вывести генную терапию на рынок собирается фармацевтическая корпорация Novartis. На основе генной терапии компания разработала метод лечения лейкемии, а со временем появятся аналогичные методы для борьбы с миеломной болезнью и опухолями мозга. Препарат компании получил название CTL019, или тизагенлеклусел.

Novartis берет у пациента необходимые клетки, затем замораживает их, транспортирует в специальную лабораторию, где их подвергают редактированию. Обновленные клетки снова замораживают и доставляют в больницу. Клинические испытания показали, что одна доза клеток помогает привести в состояние ремиссии пациента, которому не помогают другие методы лечения.

Novartis уже провела исследование с участием 63 пациентов, которые получили экспериментальную «вакцину». Из них 82,5% пришли в состояние ремиссии, остальные не выжили. Однако исследователи допускают, что применение лечения на более ранних сроках может оказаться более эффективным.

Однако совет FDA считает, что генную терапию стоит ввести для лечения В-клеточного острого лимфобластного лейкоза из клеток-предшественников только у пациентов в возрасте от 3 до 25 лет, которым не помогает лечение или которые вышли из состояния ремиссии.

Одну из пациенток с таким диагнозом уже удалось спасти благодаря генной терапии. Американка Эмили Уайтхэд стала первым ребенком, получившим модифицированные Т-клетки. В 6 лет она перенесла терапию и тяжелые побочные эффекты, но смогла вылечиться и выжить.

Именно тяжелые побочные эффекты останавливают FDA от одобрения нового вида терапии. Науке до сих пор неизвестно, как введение модифицированных клеток проявит себя через годы. Если регулятор одобрит метод, то за пациентами, проходящими лечение, будут наблюдать в течение 15 лет.

Как утверждают в Novartis, сегодня перепрограммирование клеток занимает 22 дня, а не 4 месяца, как раньше. Цена терапии пока неизвестна, но аналитики полагают, что лечение обойдется в $300 000.

FDA постепенно выдает разрешения на новые практики в области фармацевтики и медицины. Так в мае американский регулятор впервые одобрил противораковый препарат, нацеленный на определенные биомаркеры, а не на конкретные части тела или органы. В июне стало известно, что FDA выступает за тестирование лекарств с использованием компьютерных симуляций — такой подход ускорит и удешевит производство новых медикаментов.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Facebook снова разрабатывает спутники для раздачи интернета из космоса
Тренды
Децентрализованная альтернатива YouTube запустится в октябре
Тренды
Ученые представили датчик, который определяет уровень гормона стресса через пот
Тренды
Жить по-умному: как защитить свой дом и не бояться киберугроз
Умный дом
Андрей Синогейкин, Wonder Technologies, — об искусственных алмазах
Тренды
Никита Бокарев, ESforce, — о деньгах, киберспорте и его немаргинальности
Тренды
Тренды
YouTube-депрессия: как создатели популярных каналов боятся потерять подписчиков и разум
Гельмут Райзингер, Orange Business Services, — об IIoT, 5G и телеком-стартапах
Мнения
«Робот берет вас на работу»: как искусственный интеллект, блокчейн и VR подбирают персонал
Мнения
Телемедицина, роботы и умные дома: каким через 5 лет будет «оцифрованный» город в России
Тренды
Мясная революция: как перейти от веганских заменителей к клеточным технологиям и биореакторам
Идеи
AI-выборы: как искусственный интеллект и голосовые помощники сделают демократию лучше
Тренды
Идеи
Тупик для беспилотников: как мечты разработчиков разбиваются о неожиданности на дорогах
Здесь нужен InsurTech: за какими стартапами будущее страхования
Мнения
Вирус лженауки в Google: как поисковые системы распространяют опасные мифы о прививках
Идеи
Умный дом
«Кто-то управляет моим домом»: как жертв домашнего насилия терроризируют с помощью умных устройств
Паскаль Фуа, EPFL, — о ключевых точках, глубоких нейросетях и эпиполярной геометрии
Мнения
20 фильмов о кибербезопасности, взломах и цифровых преступлениях
Тренды
Ян Лекун, Facebook: «Прогностические модели мира — решающее достижение в ИИ»
Мнения
Джианкарло Суччи: «Попытка спроектировать программу без багов — утопия»
Иннополис
Game out: Как видеоигры обучают детей-аутистов держать равновесие и узнавать людей
Тренды
Прослушка, контроль камеры и предсказание смерти пользователя: самые странные патенты Facebook
Кейсы
Цес Снук, QUVA: «Мы не хотим зависеть от крупных компаний, которые владеют всеми данными»
Мнения
Дмитрий Песков, АСИ: «В России традиционно долго запрягают, и в сфере IT мы только этим и занимаемся»
Иннополис
ДНК-тесты: как генетические компании обманывают людей и разрушают семьи
Мнения
Мануэль Маццара: «Для Facebook вы не покупатель, вы — продукт»
Иннополис
Тренды
Блокчейн, искусственное мясо и «смерть» смартфонов: что будет с технологиями через 10 лет
Витторио Феррари, Google: «Чтобы машина распознала книгу о Гарри Поттере нужна сложная математическая модель»
Мнения
7 медицинских технологий, которые скоро придут в российские больницы
Идеи
Руслан Зайдуллин, основатель Doc+, — о том, что делать Минздраву и о проблемах в российской медицине
Мнения
Ричард Вдовьяк, Philips: «В будущем диагностировать заболевания будут не только врачи, но и сами пациенты»
Тренды
Шедевры за биткоины: Как криптовалюта меняет рынок искусства
Блокчейн
Почему «московий» и «оганесон» устроили раскол между физиками и химиками?
Кейсы
Тренды
Сэр Харшад Бадехиа — о бронежилетах будущего, русских математиках и металлургии
«Надежнее золота»: блокчейн в цифрах
Блокчейн
Бас Лансдорп, Mars One: «Моя жена отдала бы все, чтобы не лететь на Марс»
Полет на Марс
Как big data, блокчейн и 3D-печать сделали пищу полезнее
Мнения
Томас Циммерман, IBM, — о том, как остановить конец света, спасая планктон
Тренды
Без Siri, Алисы и «Окей, Google»: как и зачем нас подслушивают собственные телефоны
Тренды
Шрада Агарвал, Outcome Health: «Когда человек знает о своей болезни, от этого выигрывает и он, и фарма»
Мнения
Тренды
«Дорогая, я ухожу от тебя к роботу!»: заменят ли секс-андроиды реальные отношения?
7 правил для начинающих и разумных блокчейн-инвесторов
ICO
Четвертая революция: как интернет вещей изменит промышленность и нефтедобычу
Тренды
Не витайте в «облаках»: как провайдеры обманывают доверчивых клиентов
Мнения
Тренды
Когда мы начнем летать на автомобилях в городе?
Как в Россию проникают технологии: интернет-рестораны, маникюр на дому и «умное» страхование
Кейсы
Гендиректор Uber Дара Хосровшахи: «Автомобили должны ездить в трех измерениях»
Мнения
Олег Бабкин: «Системных администраторов никто не обучает, обучают только разработчиков»
Мнения
«Чтобы создать новое лекарство, нужно 10–12 лет и миллиард долларов»
Мнения