;
COVID-19 31 марта 2020

4 истории от пациентов с COVID-19: как болеют и лечатся в разных странах Европы

Далее

Начавшийся в китайском городе Ухане коронавирус COVID-19 стремительно распространяется по миру. По данным ВОЗ, число заразившихся во всем мире составило свыше 788 тыс. человек, из них умерли почти 38 тыс. человек. Болезнь уже охватила 178 стран. Большинство из них сейчас на строгом карантине: границы закрыты, люди ходят только на работу, а пожилым гражданам, находящимся в группе риска, вообще запрещено покидать дома. «Хайтек» пообщался удаленно с заболевшими COVID-19 из разных стран: менеджером Рони Баргиллом из Израиля, руководителем ИТ-компании Карлом Лаасом из Эстонии, врачом Павлом Стоцко из Нидерландов и студенткой Эвичкой Мазанковой из Чехии. Они рассказали о своей борьбе с коронавирусом, методиках лечения в своих странах и жизни в самоизоляции.

Число заболевших и погибших от коронавируса растет с каждым днем во всех странах мира. По словам генерального директора ВОЗ Тедроса Аданома Гебреисуса, вирусная инфекция распространяется в геометрической прогрессии. Люди, заболевшие COVID-19, переносят заболевание по-разному: от незначительного недомогания и слабости до многодневной лихорадки с нарушением дыхания. Мы уже поговорили с супругой одного пациента из Италии, который тяжело перенес заболевание, получив одно из самых распространенных осложнений при заражении коронавирусом — пневмонию. Теперь переносимся в Израиль, Эстонию, Нидерланды и Чехию, где, в отличие от России, уже давно введен режим самоизоляции. Как можно заразиться, стоит ли не соблюдать изоляцию и как подготовить себя к болезни — в историях заболевших.

Рони Баргилл, Израиль: «Я боялся, что мог кому-то передать вирус»

22 февраля я вернулся с семьей из путешествия в Неаполь. Жил обычной жизнью: ходил на работу, по магазинам, ко мне приходили в гости родственники. Через пять дней вышел закон о том, что все вернувшиеся из Италии после 13 числа должны самоизолироваться. В тот же день я пошел в больницу и сделал тест, хотя чувствовал себя хорошо.

28 февраля у меня начало першить в горле, появился кашель, но сильно он меня не беспокоил. Вечером мне позвонили и сообщили, что у меня коронавирус. Медики скорой помощи, забиравшие меня в медицинский центр «Шиба» в Тель-Хашомере, были одеты в специальные защитные халаты, маски и очки. Сложно описать собственные чувства в тот момент. Ни я, ни окружающие еще ничего не знали и не понимали. Было страшно, неприятно.

Рони Баргилл

Когда прибыл в госпиталь, мало что понимал. Мне не дали никаких указаний про оповещение моих знакомых через соцсети. Но я понимал всю серьезность ситуации, ведь за несколько дней, пока не знал про свой диагноз, я успел побывать во многих местах. Попав в госпиталь, я почувствовал ответственность и необходимость всех предупредить. Поэтому разместил пост в Facebook, чтобы предупредить всех, с кем контактировал, и вообще всех людей в моем городе. Мне было важно, чтобы люди, в том числе и незнакомые, узнали, что я вернулся 22-го и у меня был всё это время коронавирус. К счастью, ни жене, ни детям ничего не передалось. Многие люди связывались со мной после поста, это помогло сохранить душевное равновесие и спокойствие.

Через несколько дней я перестал кашлять, анализы дважды показали, что в моем организме вируса нет. Уже 3 марта меня выписали из больницы, а 12-го я вернулся к прежней жизни. Уверен, что заразился в аэропорту или самолете на обратном пути. Слава богу, всё позади, и моя семья здорова.


По данным на 31 марта, в Израиле зафиксировано 4 695 случаев заражения коронавирусом, 16 человек умерли, 161 выздоровел. В стране введен строгий карантин: гражданам рекомендовано выходить из дома только за продуктами или лекарствами, рекомендуется не принимать гостей, не ездить в общественном транспорте, в лифт заходить только по одному. Запрещено посещать общественные места — парки, пляжи и торговые центры. Служба общей безопасности (ШАБАК) начала цифровую слежку за больными, чтобы они не покидали места изоляции.


Карл Лаас, Эстония: «Если вы две недели не выходите из своей квартиры, она в любом случае становится тесной»

В феврале мы с семьей ездили на горнолыжный курорт в Италию — я, жена, наш сын и две дочери. 20 февраля, когда мы туда приехали, уже были случаи заражения, поэтому мы купили маски. В аэропорту, кстати, у всех измеряли температуру. По приезду в Бергамо решили маски не снимать. В это время некоторые города уже были закрыты, в аптеках были перебои с масками, но горнолыжные курорты всё еще работали. Наш курорт вообще был далеко от районов, где болели люди.

29 февраля мы вернулись в Эстонию. К тому моменту уже знали, что предстоит 14-дневный карантин. Но через четыре дня выяснилось, что в нашем самолете летел зараженный человек. 6 марта мы всей семьей сделали тест на коронавирус, но он был отрицательным. После 8 марта у меня заболело горло, голова стала тяжелой, температура поднялась до 37 °C. По ощущениям было похоже на грипп. 12 марта мы с женой сделали повторный тест, и в тот же день позвонили из Департамента здравоохранения и сказали, что у меня положительный результат.

Карл Лаас

Я чувствовал себя не так уж и плохо, поэтому лечился дома. На карантине была вся семья (сын живет отдельно в Тарту и остался там). Большого страха за свою жизнь у меня не было, просто раздражало, что вынужден сидеть дома. По работе я обычно общаюсь со многими людьми, активно участвую в общественной жизни, а сейчас нам с женой пришлось стать затворниками и работать из дома. К тому же дети перешли на домашнее обучение, а они учатся в разных школах. Поэтому сначала было сложно согласовать ритмы жизни каждого, тем более что у всех был плотный рабочий и учебный график. Трудно объяснить детям, что они временно не будут ходить в школу, а мы с женой — на работу.

Разделить время труда и отдыха тоже было сложно. Но мы обсудили наши рабочие графики, и это помогло найти баланс между работой и отдыхом. Всё, что связано с нашей работой и учебой детей, мы откладывали на утро, а вечер освобождали для отдыха. Не важно, какого размера ваша квартира: если вы две недели оттуда не выходите, она становится тесной.


Официально лекарства от коронавируса SARS-CoV-2 пока не существует. При этой болезни врачи назначают жаропонижающие, лекарства от насморка и кашля. Если есть диарея или рвота, прописывают энтеросорбенты. Но это всё — симптоматическое лечение, не влияющее на сам вирус.

В борьбе с COVID-19 китайские врачи применяли следующие препараты:

  1. «Рибавирин» в сочетании с «Лопинавиром» и «Ритонавиром». Первый применяется при инфекциях дыхательных путей, комбинация двух других — при ВИЧ-инфекции для подавления вируса. Однако «Рибавирин» может вызвать гемолитическую анемию, а «Лопинавир» и «Ритонавир» — проблемы с печенью, панкреатит или аритмию. Поэтому применять эти препараты нужно осторожно и под контролем врача.
  2. «Ремдесивир» — препарат широкого спектра, применявшийся для лечения лихорадки Эбола.
  3. «Фавилавир» — для лечения воспаления в носу и горле.

Лекарства выборочно тестировались на пациентах КНР, но ни про одно из них нет достоверных данных о победе над вирусом. При заболевании коронавирусной инфекцией пациентам прописываются постельный режим и обильное питье. Тяжелым пациентам назначают капельницы с физраствором, глюкозой, аскорбиновой кислотой.


С другой стороны, я рад, что никого не заразил. У жены второй тест показал отрицательный результат, и мы теперь шутим, что у нас, как в типичной эстонской семье, мужчины положительные, а женщины отрицательные. Вообще нет смысла изолировать семью, когда болезнь уже настигла. У одного из детей была температура 37 °C, но этим дело и ограничилось.

Главное — избегать контактов со старшим поколением и молодыми людьми, у которых есть тяжелые хронические заболевания. Здоровая молодежь легко переносит коронавирус, у многих даже нет симптомов, поэтому дети и становятся разносчиками. Важно, чтобы они оставались дома, особенно в таких крупных городах, как Таллин. Конечно, им нужно гулять, дышать свежим воздухом, но необходимо следить, чтобы дети не тусовались друг с другом и не контактировали с другими людьми.

Мы провели две недели в добровольном домашнем карантине. Я сдал два теста, и когда первый из них показал отрицательный результат, мы с семьей решились ходить гулять по вечерам. Сидя дома в изоляции, мы поняли, что можно эффективно работать и вне офиса, научились ценить домашнюю еду, которую готовим три раза в день, и проведенное вместе с детьми время, когда по вечерам играем в настольные игры и общаемся друг с другом. Карантин и изоляция — хорошая возможность дописать книгу, закончить незавершенную работу, провести дополнительное время со своим партнером, построить планы на будущее, улучшить отношения с детьми. Но главное — чтобы оба взрослых члена семьи одинаково добросовестно выполняли свои обязанности.

Правда, работать, когда дети дома, достаточно сложно: нужно уделять им много внимания, следить, чтобы они делали свои задания. Неплохо, если бы родителям платили за сидение с детьми дома: ведь теперь родители выполняют функции работников столовой и уборщиков. А также от них может потребоваться помощь с выполнением или отправкой заданий, с настройкой скайпа.

К сожалению, существует риск повторного заражения. Пока нет лекарства от этого вируса, нужно держаться от окружающих людей подальше.


В Эстонии на 31 марта насчитывается 715 заболевших коронавирусом, три человека умерли, 20 выздоровели. С 28 марта премьер-министр Юри Ратас ввел жесткие ограничения на передвижения больных и членов их семей. Заболевший может покинуть место своей изоляции только с разрешения врача или полиции либо в случае чрезвычайной ситуации, угрожающей его жизни или здоровью. Члены семьи заболевшего могут покидать место карантина только для покупки необходимых вещей, и при себе нужно иметь удостоверение личности. За первое нарушение карантина предусмотрено предупреждение, за повторное — штраф до € 2 000.

Граждане могут выходить из дома только для выполнения служебных обязанностей, покупки необходимых вещей максимально близко к дому, если при этом у них нет симптомов коронавируса. Разрешено собираться вместе не более двух человек, введено распоряжение держаться на расстоянии 2 м от других людей.

Органы местного самоуправления должны обеспечивать одиноких граждан, болеющих коронавирусной инфекцией, предметами первой необходимости. Выполнение обязательств контролирует полиция.


Павел Стоцко, Нидерланды: «На десятый день у меня пропало обоняние»

У меня примерно полторы недели назад был контакт с человеком, который, в свою очередь, общался с инфицированным COVID-19 пациентом. Сначала я отнесся к этому несерьезно, но затем ВОЗ объявила распространение этой болезни пандемией, то есть заболеть могут и те, кто никуда не ездит. С тем человеком мы встретились на одном собрании, и он тоже никуда не ездил. На тот момент в Нидерландах уже были приняты меры по профилактике, то есть нельзя было пожимать руки, но мы и не здоровались. Просто сидели рядом и разговаривали. Если бы тот человек был в маске, возможно, я бы не инфицировался.

Так я стал типичной жертвой пандемии. На шестой день после контакта у меня началась лихорадка, появилась скованность в груди и одышка. Спустя четыре дня стало немного лучше, но я понимал: расслабляться рано, потому что специалисты говорят, что болезнь начинает по-настоящему развиваться после семи дней, когда развивается иммунный ответ организма и начинается активная борьба с инфекцией. Вот тогда и возникают самые серьезные проблемы, чего я очень опасался.

Серьезных осложнений удалось избежать, но на десятый день у меня пропало обоняние. Я специально нюхал духи, мыло, грязную одежду и ничего не чувствовал.

Я нахожусь дома, но поддерживаю связь со своим семейным врачом через телефон и интернет. Также меня проконсультировал инфекционист из местного госпиталя, сказал, что мои симптомы похожи на коронавирус, поэтому мне необходимо оставаться дома. Когда мои соседи и друзья узнали, что я болен и сижу в карантине, написали мне слова поддержки, предложили принести продукты, за что им очень благодарен.

В своих выступлениях врачи объяснили механизм ухудшения через неделю после начала болезни: иммунитет начинает активно бомбить клетки, в которых засел вирус. Поэтому возникает дыхательная недостаточность, отек и воспаление легких. Из-за этого люди попадают в больницу, им необходима искусственная вентиляция легких. Но и она бывает нежелательной, потому что при пораженных легких и ослабленной паренхиме, когда искусственно нагнетается давление, возникает риск того, что альвеолы не выдержат и просто разорвутся. В итоге люди, которые выздоравливают после таких серьезных осложнений, встречаются с проблемами дыхательной недостаточности и приобретают хронические болезни легких.

На данный момент ВОЗ опубликовала стратегию по лечению тяжелых случаев, но они в основном сводятся к поддержанию нормального дыхания человека. В легких случаях какого-то специфического лечения нет. Например, в Нидерландах советуют оставаться дома, больше пить жидкости и, главное, ни с кем не контактировать. В принципе, большая часть вирусных инфекций так и проходит. Но посмотрим, как это пройдет с коронавирусом. Пока статистика обнадеживает, но она еще не полная.

Павел Стоцко

И я не знаю пока ни одного лекарства, которое могло бы защитить от коронавируса. В США и Европе испытывают различные лекарства, но они еще нигде не зарегистрированы как препарат против коронавируса, их выписывают только самым тяжелым больным как «лекарство надежды», и только у них замечается некоторая положительная динамика. То есть если у вас появились первые симптомы, вам, скорее всего, не дадут такое лекарство.

Есть еще один метод помощи с дыханием тяжелым пациентам — это экстракорпоральная оксигенация, то есть дыхание через кровь. Кровь у человека забирают, обогащают кислородом и возвращают обратно. Но таких аппаратов в тысячи раз меньше, чем аппаратов ИВЛ. ИВЛ на данный момент в Нидерландах хватает, но ситуация меняется настолько быстро, что скоро их хватать не будет.

Единственное, что вас может спасти — это уменьшение количества встреч вашего организма с вирусом. Тогда вы не заболеете или переболеете в легкой форме, как повезло мне совершенно случайно. Ваш организм выработает достаточное количество антител, чтобы больше вы не заразились этой инфекцией — по крайней мере, в ближайший год точно.


31 марта в Нидерландах зафиксировано 11 750 случаев коронавируса, 864 больных умерли, 250 выздоровели. Власти разрешили полиции при обнаружении в общественных местах групп из более чем трех человек разбивать группы и брать штраф. Граждан обязали соблюдать дистанцию в 1,5 метра. Министр юстиции Ферд Грапперхаус призвал граждан не выходить на улицу без необходимости, а за необходимыми вещами ходить в одиночку.


Эвичка Мазанкова, Чехия: «Врач на меня кричала и говорила, что я безответственная»

Примерно 12 марта я проснулась утром с температурой 39 градусов и кашлем, было очень плохо. Позвонила своему терапевту и рассказала о симптомах. Она посоветовала мне звонить на 112 (единый номер экстренной помощи — «Хайтек»). Там сказали, что если я не задыхаюсь и не умираю, то ничего с этим не могут сделать, и нужно звонить в СЭС. Я не могла дозвониться до них 4,5 часа. Сотрудники службы заявили, что если я не была за рубежом или в контакте с заболевшим, то мне не могут сделать никакие тесты, нужно просто обращаться к своему терапевту. Тогда я опять ей позвонила, и она сказала мне прийти лично. В приемной врач посмеялась над моей маской, сказала, что я не должна ее носить, а надо просто принять «Парален» (лекарственный препарат с парацетамолом — «Хайтек») и идти домой. Карантин мне не требуется. Мне сразу полегчало, но чувствовала я себя немного неловко, будто я разыгрываю спектакль.


31 марта в Чехии насчитывается 3 001 заболевший коронавирусом, 23 умерших и 25 выздоровевших. До 1 апреля в стране закрыты все магазины, кроме продовольственных, а в продовольственных продавцы обязаны всем покупателям выдавать перчатки. С 27 марта допущены некоторые послабления в карантине: разрешено работать компаниям и предпринимателям, занимающимся ремонтом замков и бытовой техники, автомойкам, гостиницам разрешено поселить приезжих работников.


Родители отвезли меня домой. Я пошла за покупками с ощущением, что все в порядке. Но состояние стало ухудшаться, температура не снижалась. Шесть дней подряд, вплоть до 18 марта, у меня постоянно была температура 38-39 градусов и ужасная головная боль, просто невероятная. Как раз тогда я себе сказала: «Ну, раз это не коронавирус, то, видимо, воспаление пазух, и мне нужны антибиотики». Мы с подругой собрались и поехали в больницу «Мотол» на метро. Врач была очень недовольна и кричала, что наверняка у меня коронавирус, и я ее заразила, что я безответственная. Было очень жаль, но я действовала по указаниям своего терапевта. Затем врач надела защитный костюм, и тут я поняла огромную проблему — врачи изначально не защищены, и я вывела врача из работы на 14 дней. Потом она сделала тест на коронавирус. Спустя день позвонили из больницы и сказали, что он положительный.

Звонивший врач сказал, чтобы я была мужественной и сильной. А если буду задыхаться, то звонила на 155 (телефон скорой — «Хайтек»). А до того времени я должна просто лежать 14 дней и принимать от температуры «Парален». Больше ничего нельзя сделать. Так я и лежу сейчас дома.

Эвичка Мазанкова

СЭС не справляется. У меня симптомы были три дня перед тем, как мне сделали тест. Но СЭС считает человека больным с того дня, когда был получен положительный результат теста. А до этого я успела побывать на разных лекциях в Карловом университете, в плотном контакте с большим количеством людей. Но сотрудники СЭС сказали, что только инкубационный период длится два дня. Получается, когда я была в университете, не могла никого заразить.

Сейчас они исследуют людей, которые имеют симптомы и виделись со мной 10 или 11 дней назад, в начале марта. Так что вы можете быть почти две недели в порядке, а симптомы могут появиться потом, но всё это время вы больны и заразны.

Я никогда еще такого не переживала — шесть дней непрерывной лихорадки, но это самое простое. Хуже головная боль и дыхание. Обычно я целыми днями просто лежу. Нет сил даже с кем-то разговаривать. Страшно представить, как это проходит у пожилых людей. Так что старайтесь быть как можно больше дома, носите маски, если действительно вам куда-то необходимо идти, дезинфицируйте, мойте руки, как только можете, и всё, чего только касаетесь.

И еще один совет: сделайте запасы еды. К счастью, я это сделала заранее, потому что думала, что будут закрыты магазины, но не подумала, что слягу с болезнью. Поэтому всё, что у меня есть — это продукты, которые надо готовить. Так что я ем одни супы, хотя готовить тяжело и аппетита нет. Сложно даже разогреть суп. Поэтому советую запасать еду, которую сразу можно съесть.

Относитесь к себе так, как если бы вы уже были заражены. Будьте внимательны к себе и окружающим. Потому что это действительно тяжелая болезнь, которая выведет вас из строя.

А как в России

В России на 31 марта зарегистрировано 2 337 зараженных, 17 умерших, выздоровел 121 человек. Больше всего случаев заражения в Москве. С 28 марта по 5 апреля в стране объявлена нерабочая неделя с сохранением заработной платы, закрыты учреждения общепита, торговые центры, непродовольственные магазины. До 1 июня закрыты все курорты. Прекратилось авиасообщение с другими странами, кроме вывоза из-за границы граждан России. Всеобщий режим изоляции введен в 31 регионе страны.

Федеральное медико-биологическое агентство представило препарат против коронавируса под названием «Мефлохин». Как отметила глава ФМБА Вероника Скворцова, этот препарат блокирует размножение вируса в клетках и препятствует развитию воспаления. Правда, о массовом применении и излечении больных пока не сообщается.

Мария Долголенко, менеджер по работе с партнерами:

— Я ездила кататься на лыжах в Австрию, вернулась 8 марта. В тот же день у меня заболело горло, поднялась температура до 37,6. Я вызвала врача, он взял мазок, а через день — второй. Анализы оказались плохими. Меня и детей на скорой увезли в больницу, положили в разные боксы. Мне давали много антибиотиков, детям — противовирусных препаратов. На восьмой день коронавирус у нас подтвердился. Мы в полной изоляции, общаемся по телефону, врачи к нам заходят в защитных костюмах. Сейчас мне получше, делаю дыхательную гимнастику по роликам на YouTube, читаю книжки, смотрю фильмы и жду отрицательных результатов анализов. Очень хочу домой.

Давид Беров, футболист-любитель:

— Я первый в Москве заболел коронавирусом. Вернулся из Италии, вскоре начал кашлять, поднялась температура. Врачи взяли анализы на дому, потом заставили с полицией приехать в Первую инфекционную больницу, положили в общую палату. 1 марта положили, анализ подтвердился 5 марта с третьего раза. Вирус нашли не в крови, а в слюне, говорят, был слабо виден. Лечение было симптоматическим — давали жаропонижающие и лекарства от кашля. 7 марта выписали, я вернулся к работе. У родных анализ показал отрицательный результат.

Мария Мухина, продюсер:

— Я проходила курсы повышения квалификации в Европе, ездила по разным странам. Из-за эпидемии учебу приостановили, пришлось досрочно возвращаться домой, но рейсы отменялись, попасть домой было сложно. В Хельсинки при пересадке поднялась температура, но я подумала, что это от стресса. Когда в Шереметьево мерили температуру, у меня она уже снизилась. 17 марта я вернулась, просидела дома в самоизоляции до 22 марта. Появились признаки ОРВИ, в тот же вечер мне позвонили и сказали, что у меня положительный результат, и увезли в больницу. В ночь с 22 на 23 марта поднялась температура до 38,4, начался ужасный кашель. Было так плохо, что нажала на кнопку вызова. Мне поставили капельницу, было тоже больно, но к утру температура снизилась до 37,6. Дальше я лежала без сил, периодически засыпала, отхаркивала много мокроты, начались проблемы со стулом. 23 марта сказали, что у меня не только коронавирус, но и пневмония. Лечили антибиотиками, ставили капельницы. Сейчас температура 37, но ужасная слабость, ничего не могу делать. Когда станет лучше, попробую учиться онлайн.

Загрузка...