Сообщить об ошибке на сайте
URL
Ошибка
Тренды

Вечером 19 октября в Абу-Даби подведут итоги 44-го чемпионата профессионального мастерства World Skills и станет известно, каких результатов в этом году добилась российская сборная. Следующие соревнования пройдут в Казани в 2019 году. «Хайтек» поговорил с генеральным директором союза World Skills Russia Робертом Уразовым о казанском чемпионате, глобальных изменениях на рынке труда и почему на смену традиционным дипломам может прийти Skills Passport.

— Какие направления профподготовки сейчас охватывает World Skills Russia?

— У нас сейчас 200 компетенций — больше, чем у World Skills International. Многие страны выделяют 10 компетенций и по ним готовят гиперроботов, которые должны порвать всех. Так, например, делает Китай. Но наша задача заключается в развитии системы профподготовки, поэтому ставка идет на максимальное количество компетенций.

Часть навыков создается конкретно под запрос работодателя и ориентируется на экономику внутри региона. Например, в Перми «Лукойл» готовит специалистов по обслуживанию буровых вышек.

Есть и такие типы компетенций, которые рабочими совсем не назовешь. К ним относится генная инженерия. Мы начали проводить регулярные соревнования по редактированию генов, в том числе ДНК человека, с использованием современной и достаточной известной технологии CRISPR/Cas9. Пока соревнования не очень массовые, потому что они обходятся дорого. В 2016 году мы впервые проводили конкурс, и одна площадка стоила нам 800 тысяч рублей. В этом году цена уменьшилась уже в два раза, потому что технология удешевляется, и мы стоим на предмассовом этапе ее использования.

— А цифровые компетенции входят в программу?

— Мы реагируем на вызовы, которые идут от цифровой экономики. Большинство цифровых компетенций мы покажем на чемпионате Digital Skills, который состоится в Иннополисе. Будут соревнования по блокчейну — ребята займутся проектированием смарт-контрактов в блокчейн-среде Ethereum. Будут решения по машинному обучению на движках Google и Yandex — скорее всего, мы дадим задачи, связанные с распознаванием пола и возраста по фотографии.

Отдельный блок посвящен кибербезопасности, его поддерживают два российских вендора Kaspersky Lab и InfoWatch. Будут соревнования по квантовому компьютингу с компанией «Лазерный центр». Мы хотим посмотреть, как будут выглядеть компетенции в этой области, то есть как будут работать квантовые каналы передачи данных и квантовые вычисления.

— То есть с проектом Future Skills вы хотите действовать на опережение?

— Да, и перестать быть догоняющей страной. Мы привыкли, что у нас в университетах и колледжах стоят станки, которые списали с производства. Но это абсолютно неправильный подход. Например, в Бразилии исповедуют другую логику: они ставят в систему подготовки не те модели, которые используются сейчас, а которые только выходят на рынок. Бразильцев уже учат обслуживать электрический транспорт, хотя он еще не появился массово. В тот момент, когда технология получит развитие, бизнес начнет искать кадры — и стране будет, что предложить.

Одна из проблем среднего профессионального образования в России — это отсутствие связей с профассоциациями, бизнесом. Возможно, этим и объясняется разница с Бразилией.

У нас есть традиционный разрыв между работодателем и образованием, и проект World Skills во многом нацелен на создание мостика между бизнесом и системой подготовки. В процессе тренировки участников к чемпионату участвуют и преподаватели, и представители бизнеса. Когда они совместно готовят конкурсанта, они объединяются в своих интересах. Пересекается профессиональный интерес с профессиональной коммуникацией.

— В ноябре вы организуете межвузовский чемпионат World Skills Russia. Почему участвуют высшие учебные заведения, если проект ориентирован на среднее специальное образование?

— Если мы посмотрим на современную экономику, то становится понятно, что разница между белыми и синими воротничками стерлась. При работе со станками ЧПУ оператор 95% времени проводит не у аппарата, а у компьютера, где создает технологическую карту и программируют ее. Даже во флористике нужно использовать менеджерские, инженерные и предпринимательские решения. Навыки становятся сквозными.

hightech.fm / Виктория Пчелинцева

Мы решили использовать следующее деление. Специальное образование выпускает специалистов, которых готовят к прикладному труду, но при этом оно не направлено на создание новых ценностей. А задача университетов — это создание будущего, поэтому мы призываем вузы развивать не те компетенции, которые уже есть, а создавать новые.

— Какие-то российские вузы уже добились успеха в создании новых компетенций? Причем не просто запустили инновационный курс, но и показали первые результаты?

— Процесс начался только с марта этого года, поэтому говорить о результатах пока сложно. Университеты еще учатся использовать этот движок. Но есть отдельные примеры. Дальневосточный федеральный университет провел массовый эксперимент: студентам первого курса инженерной специальности предложили сдать экзамен по World Skills. Они должны были выполнить модули по инженерному дизайну CAD, то есть создать 3D-модели в среде Autodesk. Конечно, это оказалось учебное харакири, и ребята не смогли выполнить задания. Но зато они определили свои skills gaps — недостатки навыков.

Это дает двойную мотивацию: преподаватели понимают, в какую сторону им двигаться, а студентам становится понятно, что ждет их в конце. Сейчас университет меняет курс подготовки, чтобы восполнить эти недостающие навыки. В следующем году, если нас поддержит правительство, будем также учить преподавателей вузов.

Есть еще второй пример — Московский политех. Он взял за основу решения из айтишных специальностей World Skills и интегрировал их в учебные курсы. Теперь выпускники умеют не только конструировать, но обладают навыками сисадминов, веб-дизайнеров. На рынке труда такие специалисты ценятся высоко.

— Получается, World Skills может повысить шансы на успешное трудоустройство?

— World Skills позволяет попробовать себя на реальном производстве, но не на среднем или слабом предприятии, а в экстремально сильном. И если вы справляетесь с этим, то работодателю понятно, что такой сотрудник будет работать высококачественно. У участников региональных чемпионатов обычно уже есть рабочие предложения, контракты. Причем работодатели практически перестали смотреть дипломы, их интересует только опыт. Также они обращают внимание на мотивацию. Если участник не побоялся сравнить свои навыки с другими конкурсантами, значит, он готов решать более сложные задача, чем все остальные.

— Вам не кажется, что дипломы скоро в принципе могут уйти в прошлое?

— С моей точки зрения, диплом — это устаревшее понятие, анахронизм. Сейчас даже в консалтинговых компаниях большой четверки не смотрят на диплом, а учитывают только навыки. Мы начали заниматься проектом Skills Passport, чтобы создать в системе образования четкий ориентир подготовки и понятный инструмент признания умений. Skills Passport показывает по модулям, что человек может, а что нет.

Нам позволят рассказать об этом проекте на генеральной ассамблее World Skills. У компаний большой интерес к системе, потому что они устали от ситуаций, когда нужно заново проверять их квалификацию сотрудников. SP упрощает этот процесс. В России проект поддержали почти 40 компаний.

— А в других странах?

Официально Skills Passport поддерживает три страны: Новая Зеландия, Беларусь и Казахстан. Предварительно договорились с индийской стороной, и если проект станет частью World Skills International, то будет возможность подключить и другие страны.

— Есть какие-то компетенции, которые наиболее хорошо развиты в России?

— Удивительно, но парикмахерское дело. Хотя у нас нет формальной школы, рынок настолько большой, что есть достаточно специалистов и мы регулярно всерьез претендуем на призовые места. В России также неплохая поварская школа. Мы хороши и в мехатронике. Причем изначально эта отрасль стартовала не из государственной системы подготовки, а благодаря ЧТПЗ — компании, которая занимается белой металлургией. У них в цехах стоит температура, как в офисе, рабочие ходят в белых халатах, и используется роботизированно-автоматизированное производство. Вот им очень нужны мехатроники.

— Вы упомянули автоматизацию. Вы верите в нашествие роботов, которые лишат людей рабочих мест?

— Очевидно, что роботы сильно поменяют ландшафт рынка труда. Роботизация изменит мир так же, как его изменили интернет и компьютер. Многие профессии будут сметены. Например, профессия бухгалтера, или журналиста, пишущего экономические и спортивные сводки. Но идея, что роботы уничтожат все рабочие места и люди будут не нужны, — это миф. Появятся новые рабочие места, новые виды деятельности.

Вся фишка в том, что выиграет в этой гонке та страна, которая первой поймет, какие рабочие места будут созданы и успеет подготовить к ним свое население. Именно поэтому мы проводим чемпионаты по профессиям, которых еще не существует. Например, генная инженерия — пока эту технологию не назовешь массовой, но через несколько лет она станет доступна даже в поликлиниках. Такой подход поможет нам пройти промежуток времени между уничтожением старых рабочих мест и появлением новых более быстро и безболезненно.

— Какие задачи стоят перед российской сборной на чемпионате в Абу-Даби?

— Общая цель — выступить лучше, чем все остальные. Иногда важнее не выполнить все задание, но зато выполнить только то, что умеешь делать качественно. У экспертов другие задачи — им нужно набраться лайфхаков по профессиям. Почему бразильский каменщик работает быстрее нашего? В этом нужно разобраться. Также они должны понять, как готовить сборную на 2019 год, а затем и на 2021. Вторая задача у экспертов — коммуникационно-дипломатическая. При оценке эксперты из разных стран договариваются и учитывают стандарты разных стран. Нам нужно предъявить свои национальные стандарты, укрепить позиции.

hightech.fm / Виктория Пчелинцева

Например, в Казани в 2019 году мы хотим включить в поварское дело модуль, посвященный халяльной продукции. Это созвучно городу проведения, к тому же мусульманский рынок в мире быстро растет. Если мы сделаем это первыми, то мы получим больше медалей и создадим центр компетенций, который поможет больше зарабатывать на новом рынке.

— Что еще вы планирует сделать на Казани 2019 иначе, чем в Абу-Даби? Масштаб будет еще больше?

— Да, Казань будет больше — это понятно уже сейчас. Также в столице Татарстана будет отдельная зона компетенций будущего Future Skills площадью 10 тысяч кв. м. На самом деле, мы призываем страны присоединиться к этому проекту из очень меркантильных целей. Проблема в том, что невозможно охватить все направления будущего самостоятельно — это слишком дорого, мы просто не потянем. Поэтому нужно участие других стран.

Также мы планируем провести премьерский форум, в котором будут участвовать премьер-министры. Проблема обучения навыкам лежит не только в плоскости системы образования. Система образования — это скорее копировальный аппарат, которому достаточно мастер-копии — и все заработает. Но вот мастер-копию как раз и нужно создать, а создавать ее должны люди, которые принимают решения в экономике.

Загрузка...
Подписывайтесь на наши каналы в Telegram

«Хайтек» - новости онлайн по мере их появления

«Хайтек» Daily - подборки новостей 3 раза в день

Умные города подвергают своих жителей опасности из-за датчиков освещения и радиации
Тренды
Мнения
Геронтолог Обри ди Грей: жизнь длиной в тысячу лет — это побочный эффект поиска вечного здоровья
Биоценоз в фарме: зачем нужна альтернатива антибиотикам и как работают лекарства нового поколения
Тренды
Чарльз Адлер, co-founder Kickstarter: я — панк-рокер, который раздвигает границы
Кейсы
Как ИИ меняет медицину: личный помощник для врачей, маршрутизатор в клиниках и разработчик лекарств
Кейсы
Эдвин Диндер, Huawei Technologies: умный город — это ничто
Мнения
«Если изобретение с ИИ не приносит пользу, сам продукт никому не нужен»
Мнения
Feature engineering: шесть шагов для создания успешной модели машинного обучения
Тренды
Мнения
Человек — это набор из пяти чисел: Игорь Волжанин, DataSine — о психотипировании с помощью big data
Карло Ратти, Senseable City Laboratory (MIT) — о городах будущего, третьей коже человека и роболодках
Тренды
Мы все — сенсоры: CEO SQream Ами Галь — о том, как обрабатывают big data
Кейсы
Что такое скрапинг: как Amazon, Walmart и другие ритейлеры используют ботов в борьбе с конкурентами
Идеи
Почему китайские подлодки-беспилотники станут самым опасным врагом под водой?
Идеи
Филипп Роуд, LSE Cities: самый кошмарный сценарий — беспилотники, ездящие по городу, чтобы не платить за парковку
Мнения
Юрий Корженевский — о том, как построить безопасные системы для банков на блокчейне
Блокчейн
Иннополис
Russian Robot Olympiad: как дети строят роботов и решают реальные инженерные проблемы
MyGenetics: ДНК-тесты, помогающие «взломать» организм, как компьютер
Тренды
Trade-to-Mine: как биржи привлекают трейдеров в условиях падения рынка
Блокчейн
Дмитрий Фадин, 3D Bioprinting Solutions — о будущем биопринтинга и печати органов в космосе
Мнения
IoT изменит все: какие умные технологии принесут бизнесу экономию, безопасность и инновации
Тренды
Как высокие технологии побуждают нас покупать билеты и туристические услуги
Тренды
Чем плоха Кремниевая долина для IT-стартапов из России: дорого, неудобно и нет транспорта
Мнения
Жить по-умному: как защитить свой дом и не бояться киберугроз
Умный дом
Андрей Синогейкин, Wonder Technologies, — об искусственных алмазах
Тренды
Никита Бокарев, ESforce, — о деньгах, киберспорте и его немаргинальности
Тренды
Тренды
YouTube-депрессия: как создатели популярных каналов боятся потерять подписчиков и разум
Гельмут Райзингер, Orange Business Services, — об IIoT, 5G и телеком-стартапах
Мнения
«Робот берет вас на работу»: как искусственный интеллект, блокчейн и VR подбирают персонал
Мнения
Телемедицина, роботы и умные дома: каким через 5 лет будет «оцифрованный» город в России
Тренды
Мясная революция: как перейти от веганских заменителей к клеточным технологиям и биореакторам
Идеи
AI-выборы: как искусственный интеллект и голосовые помощники сделают демократию лучше
Тренды
Здесь нужен InsurTech: за какими стартапами будущее страхования
Мнения
Идеи
Тупик для беспилотников: как мечты разработчиков разбиваются о неожиданности на дорогах
Вирус лженауки в Google: как поисковые системы распространяют опасные мифы о прививках
Идеи
«Кто-то управляет моим домом»: как жертв домашнего насилия терроризируют с помощью умных устройств
Умный дом
Паскаль Фуа, EPFL, — о ключевых точках, глубоких нейросетях и эпиполярной геометрии
Мнения
Тренды
20 фильмов о кибербезопасности, взломах и цифровых преступлениях
Ян Лекун, Facebook: прогностические модели мира — решающее достижение в ИИ
Мнения
Джианкарло Суччи: «Попытка спроектировать программу без багов — утопия»
Иннополис
Game out: Как видеоигры обучают детей-аутистов держать равновесие и узнавать людей
Тренды
Прослушка, контроль камеры и предсказание смерти пользователя: самые странные патенты Facebook
Кейсы
Цес Снук, QUVA: мы не хотим зависеть от крупных компаний, которые владеют всеми данными
Мнения
Дмитрий Песков, АСИ: «В России традиционно долго запрягают, и в сфере IT мы только этим и занимаемся»
Иннополис
ДНК-тесты: как генетические компании обманывают людей и разрушают семьи
Мнения
Мануэль Маццара: «Для Facebook вы не покупатель, вы — продукт»
Иннополис
Витторио Феррари, Google: «Чтобы машина распознала книгу о Гарри Поттере нужна сложная математическая модель»
Мнения
Тренды
Блокчейн, искусственное мясо и «смерть» смартфонов: что будет с технологиями через 10 лет
7 медицинских технологий, которые скоро придут в российские больницы
Идеи
Руслан Зайдуллин, основатель Doc+, — о том, что делать Минздраву и о проблемах в российской медицине
Мнения